Маг имперской экспедиции

- К графу нужно обращаться «Ваше сиятельство», - сквозь зубы сказал офицер.

- Ах, точно, забыл, - я с издевкой хлопнул себя по лбу, - вы уж простите, запамятовал.

Я побрел по дорожке к особняку, с интересом разглядывая посаженные вдоль дороги цветы. Некоторые я никогда прежде не видел. Видимо здесь есть растения, которых нет в том мире.

- Чертовы Любомирские, - ветер донес до меня ругательство одного из офицеров.

- Спокойнее, Алексей, он же только и добивается, чтобы ты из себя вышел.

Странное чувство, но я похоже становлюсь этим Константином.

Особенно забавно наблюдать, как на привычный мне характер накладываются совершенно другие качества. Занятная химера должна получиться, если это продолжится и дальше.

В особняке меня встретил дворецкий в бархатном пиджаке и белоснежных перчатках. Он вызвался проводить меня до заготовленных мне покоев, буквально намекая, что я должен сейчас в них проследовать и не выходить оттуда до самого утра.

Хотя бы не в чулане на мешках с углем мне заготовили постель.

Комнатка выглядела опрятно, с небольшими окнами и самым минимумом мебели: стол, два стула и шкаф. Оставшись наедине я только сейчас понял, как страшно устал. Какой странный и необычный день, который был больше похож на бред, вызванный высокой температурой. Быть может я все-таки выплыл тогда на поверхность, где меня увезли в больницу, а от плавания в ледяной воде подхватил страшное воспаление легких и впал в кому. Вот все и снится мне сейчас. Будь что будет.

Как бы то ни было, а спать все равно хотелось, несмотря на стоявшее за окном вечернее солнце.

Стоило мне раздеться и лечь под теплое пуховое одеяло, как я забылся сном.

Странные туманные сны мне снились в ту ночь. Перед моими глазами вертелись обрывки воспоминаний Константина, но искаженные до уровня бреда. Чего стоит только игра в карты с какими-то японскими демонами, профессором в кимоно и пьяным матросом с надписью на козырьке «Черноморский флот». Едва выйдя из-за стола, начался выпускной экзамен по магической геометрии, где принимал его мой друг Леха, с которым я на одном компьютере играл в игры.

Разные люди мелькали то тут то там, я вспоминал их имена, хоть и видел впервые.

Я проснулся посреди ночи со странными ощущениями. Все имена тех людей тут же вылетели из моей головы, как и всплывшие во время сна факты об этом мире. Память Константина Георгиевича Любомирского ко мне так и не пришла.

Под пуховым одеялом было тяжело дышать.