Маг имперской экспедиции

Защищай потом животных от истребления. Была бы моя воля и имей я личный крейсер, как тот же граф Тетерев, всю бы эту поляну приказал снести до состояния лунного ландшафта. Чтобы потом кирин водичку пил не из реки, а из грязных воронок с водой, которые заполнялись бы только во время дождя.

На кораблей все были в шоке оттого, что именно мы принесли с охоты. У капитана даже очки упали от удивления. Но корабельный кок с каким-то извращенный удовольствием тыкал в эту тушу ножом и приговаривал, насколько экзотическое блюдо будет на столе у генерал-губернатора.

Я сидел на одной из бочек на палубе. После этой встречи у меня в голове возникли детские воспоминания Константина, как того учили верховой езде. Стараясь не сильно вдаваться в размышления о том, что память была не моей, я прогонял их по кругу. Иногда я бросал взгляд на удаляющийся остров, отчего загривок тут же покрывался мурашками.

Сзади послышались мягкие, словно детские, шаги в сапогах на низком каблуке.

Я тут же узнал их.

- Привет, Марта, - поздоровался я, оглядываясь через плечо.

- А как ты узнал? – Девушка удивленно похлопала глазами. Ее лицо тут же преобразилось и она с живым интересом спросила у меня, - а ты единорога видел?

- Нет, конечно, - хитро улыбнулся я, - разве ты не знаешь легенд о единорогах? Они дают увидеть себя только девственницам.

Я тут же получил очень крепкий и хлесткий подзатыльник.

Глава 9

С капитана я смог стребовать издержки за порчу моей единственной рубашки.

Тот поначалу упирался, но из-за моего настойчивого напора все-таки сдался. Со скрипом и треском мне выдали чуть ли не из своего кармана эти злосчастные пять рублей. Местных цен я не знал и наделся, что сумма была равноценной моему материальному и моральному ущербу. Моральный ущерб я получил из-за необходимости одолжить у Самуила рубашку. Ну не ходить же мне в окровавленной и рваной одежде?

Оставшиеся сутки прошли в спокойствии.

От скуки я выпросил у судового врача пару пыльных газет из его шкафа. Просьба показалась ему странной, но хотя бы вопросов много не задавал, зачем мне вообще такое старье.

Летоисчисление здесь фантастических чисел не имело. На титульной странице обозначался праздник по случаю коронации нового императора на ноябрь 1868 года. Как я понял из вопроса «зачем тебе трехлетняя газета», сейчас был 1871 год.