Маг имперской экспедиции

Пока половина самураев прочесывала трюм, остальные коллективно спорили о том, что нужно с пленниками делать. Пиратов в первую очередь интересовал груз, которого не оказалось в трюме. Они, как понял по их спорам Афанасий Максимыч, спутали судно экспедиции с каким-то другим.

В результате долгих споров пираты решили отвезти пленников к себе в деревню. Коллективное решение принять не удалось, из-за чего решили спросить совета у своего главаря.

По прибытии в пиратскую деревню их заперли в том большом доме всех. Выпускали пленников только чтобы справить в кустах нужду.

Главного на тот момент не было, поэтому некоторое время все только сидели и ждали.

Афанасий Максимыч чуть ли не силой удержал меня, чтобы я не побежал за коробкой. Со смехом профессор сказал, что так главаря не увидел и голову ему показывать не нужно. Он только слышал его прибытие и спор, окончившийся хлестким ударом катаны и звуком падающего тела. После этого лагерь медленно пустел, пока к ночи не осталось почти никого.

Господин Тесокабэ с крейсером прибыл позднее тех событий.

Профессора как раз и разбудил звонкий свисток броненосца, причаливающего у деревни. К тому моменту пират и вовсе не осталось в лагере. Через одного из своих людей господин Тесокабэ попросил пока не покидать тот дом, уверяя в скором прибытии ромейских кораблей. Спустя пару часов пришли «Дунай» и «Маринеску».

На мой вопрос о том, кому же на самом деле может принадлежать голова, Афанасий Максимыч пожал плечами. Запутанная история выходила.

Надеюсь мне не придется с ней разбираться, потому как других дел у меня выше крыши.

Настала моя очередь рассказывать о пережитых приключениях. Историю с охотой старый профессор биологии слушал с недовольной миной. Ему не нравилась сама идея убийства таких животных ради какого-то обеда. Для него что кирин, что та химера вызывали жалость намного большую, чем погибшие в схватке с пиратами матросы. Я поведал ему о деталях битвы, умолчав только о последней минуте. Почему-то мне не хотелось делиться подробностями о произошедшем в пещере.

Мы с ним немного поспорили о том, может ли кирин кого-то натравить на людей. Афанасий Максимыч категорически отрицал возможность этого, хотя я настаивал на обратном. Мы остались каждый при своем мнении в этом вопросе и на том разошлись.

Застолье в столовой корабля разгоралось в полную силу. Я пришел на моменте коллективного пения какого-то смутно знакомого романса.