Маг имперской экспедиции

Да и обед хоть и имел точное время, когда должен был начаться, но задержался из-за медленного прибытия гостей. Вроде бы и богатые деловые люди, но прибывали кто на полчаса, кто на час позже.

Стоп, я же дворянин. А как там нужно держать вилку и нож за столом? Ладно, это не такой уж сложный выбор, когда можно просто подсмотреть за соседями. Главное не опозориться, когда буду что-то резать или хлебать. У меня выработана крайне неприличная привычка есть с максимальной скоростью. Нужно только пересилить себя.

Люди в одежде прислуги начали подносить первые блюда. Кругом меня заводились светские беседы о всякой ерунде. Я попал в ловушку своего расположения за столом и не понимал, вмешиваться ли мне в такие разговоры или нет. Если есть молча, то очень быстро буду ощущать насыщение. С другой стороны, вести беседы мне было не с кем, так как я находился на небольшом отдалении от знакомых мне членов экспедиции. Разве что в зоне доступа был генерал-губернатор и граф Тетерев. Что с первым, что со вторым я бы предпочел не обсуждать ничего, но их я хотя бы знал.

Граф Август Христофорович Тетерев ради такого события даже прилично оделся в костюм-тройку. Но сидел за столом по-прежнему с вальяжной небрежностью и задумчивым лицом. Угощения он никакие не ел, лишь изредка ковырялся в них и просто брал оценивающие пробы. Марта сидела по левую руку от него, но окликать уже ее было бы некрасиво перед сидящими рядом со мной господами. Хотя бы сейчас она была в более-менее привычном состоянии и брезгливо тыкала по блюдам, чем тут же заслуживала укорительный взгляд сидящих напротив нее дворянок.

Вслух ничего ей не высказывали и только со значением смотрели на графа Тетерева, но тот был сильно отрешен и просто не замечал этих намеков.

Разговор между Лазаревым и его соседями вдруг зашел о жизни в столице. Генерал-губернатор тут же обратился ко мне с просьбой поведать о том, как сейчас обстоят дела в Цареграде.

Знать бы еще, как там обстоят дела.

Но я не хотел упасть в грязь лицом перед такими важными людьми и завел речь о прекрасном ипподроме. Разве что я выдавал их не как свои детские воспоминания об обучении верховой езде, а как события трехмесячной давности.

В процессе рассказа мой сосед справа зацепился за слово и разговор плавно перетек в обсуждение пород восточных лошадей. Отмазаться в этом моменте получилось, чему я был несказанно рад.

Вечер шел даже как-то скучно.