Призрачный страж

Местами протекала крыша, скрипели половицы, в одном углу фундамент сильно осыпался. Да и тротуарную плитку следовало сменить, а то вся потрескалась.

Во-вторых, нам надо снова увеличивать площадь земель. Для этого их придется выкупать у соседей. Кстати, надо бы выяснить, кому принадлежит участок, который выкупил у нас Горин.

После кинотеатра, мы поужинали в кофейне и поехали к академии. У ворот дома Лизы я ее страстно поцеловал, после чего поймал на себе недобрый взгляд охранника, который, казалось, вообще не отходит от ворот.

Лежа в кровати перед сном, я вспомнил звонок старшего Горина. Что-то не верилось мне, что он вдруг ни с того ни с сего начал беспокоиться о нас. Что же подтолкнуло его позвонить мне? Что он задумал?

Уже засыпая, я вспомнил слова цыганки: «Если хочешь найти того человека, я помогу тебе… Он свяжется с тобой в ближайшие три дня. Жди».

Я резко сел в кровати.

— Так вот кто причастен к смерти моего отца, — я сжал кулаки до хруста в суставах.

Глава 10

Еще долго я не мог уснуть.

Звонок Горина и слова цыганки могли быть совпадением. К тому же у меня не было никаких доказательств того, что отца убили. Он умер дома на диване в своем кабинете. Вечером мы все вместе поужинали. Он был как всегда молчалив и долго ковырялся в тарелке, но так ничего и не поел. В последние годы он сильно похудел и под глазами постоянно темнели круги. Я пытался как-то повлиять на него, но все было тщетно. Он был нелюдим и даже к нам с Дашей редко подходил.

Зато, когда речь заходила об игре, он тут же менялся в лице: появлялась рассеянная улыбка и вспыхивал азарт в глазах.

Он был одержим игрой. Притом совершенно любой: карты, рулетка, автоматы, кости. Я тогда не понимал, что же в этом такого хорошего, а сейчас вообще ненавидел все, что имело отношение к азартным играм.

Проворочавшись до двух часов ночи, я все-таки уснул. В этот раз мне ничего не приснилось, но я еле продрал глаза, когда зазвонил будильник. Влад должен был за мной заехать в пять утра, поэтому нужно было вставать, несмотря на то, что я вздремнул от силы часа два.

Наскоро умывшись и одевшись, я перекусил бутербродом с оставшимся куском ветчины, запил растворимым кофе и вышел на улицу. Ночью ударил мороз, поэтому все кусты и трава были покрыты белым инеем. Небо уже посветлело, но до рассвета был еще час, не меньше.

Я застегнул пальто, поднял воротник и направился к дороге. Из головы не выходили слова цыганки, поэтому решил еще раз к ней наведаться и расспросить об отце.