Эра Мангуста. Том 8

Хотя, умение уже не раз подводило меня. И потому я всё равно был в напряжении.

Ахмад явно не разделял мои опасения, возбуждённо тараторя какую-то непонятную лабуду, часто путая языки, он явно гордился нашей работой и ждал результата. И вот мы вышли из подземелья первого уровня изнанки. Я не узнавал местность.

Снега, миллионы лет лежащие вокруг, исчезли. Как и огромные территории, смытые мощнейшими потоками воды, образовавшимися в результате их таяния. Даже сейчас, мы стояли между двумя мощными потоками воды, шум которых доносился до нас неслабым таким рёвом.

Хорошо хоть, что ни одно русло не пролегло через выход из подземной перехода. Интересно, вода проникла бы к нам через зеркало портала? Затопила бы нас на лице?

— Я ошибаюсь, или это совсем недавно был ледяной мир? — удивлённо уточнил Ахмад. — Мне рассказывали, что здесь нет жизни! А теперь посмотри только! Даже пчёлы появились, которые летают от цветка к цветку. Может, здесь просто зима такая была? Может, резко континентальный климат?

— Нет, — медленно сказал я.

Откуда-то я точно знал, что зима здесь была тысячелетиями. Постоянные минуса. — Что-то в этом мире поломалось. Или наоборот, исправилось.

В этот момент я снова провалился в воспоминания. Вот только на этот раз, впервые, я ощущал и воспринимал ощущения не отдельного человека, а целого мира.

Первый уровень изнанки

Мир жил! Он развивался, в нём зародилась жизнь. Это было слегка щекотно, зато это было первым ярким воспоминанием, первой эмоцией. С зарождением жизни мир осознал себя.

Он прочувствовал смену времён года, ощутил каждый водопад, уколы вулканов, что извергались в силу его молодости.

Это был кайф. Каждое дрожание лепестка на ветру приносило ни с чем не сравнимое удовольствие. Каждое тельце, сжигаемое лавой, заставляло биться в экстазе. Да, у мира в принципе не было понятия «хорошо-плохо», была важна только новизна и яркость ощущений.

И он рос. Он видел, как тысячи поколений всякой живности сменяли друг друга. Мир наблюдал, как одни виды полностью исчезали, уступая место более сильным.

Но его это не волновало. Это мелочи, перхоть на его теле. Подумаешь, стадо из пары тысяч голов не нашло пропитания и полегло под клыками его злейшего врага-хищника? Которое отъелось, чрезмерно расплодилось и вымерло из-за нехватки пищи. Это туфта.

Развитие жизни всё равно продолжалось, доставляя удовольствие. Было щекотно, больно, горячо, холодно. Любое ощущение было в кайф. Пока не появился тот самый камень и новая форма жизни.