Лунокровные ягоды

Только что яростно атакующая, воительница едва не лишилась руки, уйдя в глухую оборону. Когти существа легко переносили встречу с огненным мечом, уже оставив на броне Ринтары четыре глубокие царапины.

- К… Калан... ар. Кала…нар…

Жрец КоаДива резко обернуло к раздавшемуся справа едва слышимому голосу и с сочувствием покачал головой. Итар, а точнее то, что от него осталось, с трудом стоял, покачиваясь, и ослепшими светящимися глазами пытался найти Каланара. Сердце в выжженной груди билось сильно и часто, светясь золотом, а кисть руки, которой парень сжимал искрицу, обуглилась и раскрошилась на части.

- Я здесь, Итар. Чем я могу помочь тебе?

Потрескавшиеся губы парня вновь разомкнулись.

- Выпусти меня… К ней. И… бегите.

Вздохнув, Каланар положил на плечо Итара, и кивнув, развеял магический барьер.

- Пусть Риката увидит твой поступок, брат! Однажды мы ещё увидимся.

Слабо кивнув, Итар побрёл к набирающей всё большую и большую ярость схватке.

Ринтара, чьё лицо пересекали страшные раны, сверкала уцелевшим глазом, атакуя серое существо не только мечом, но и крыльями. К такой тактике её противник оказался совершенно не готовым, и воительница перешла в наступление. Однако, существу понадобилось всего минута, чтобы адаптироваться к новым условиям, и уже через несколько мгновений существо метнулось вдоль ударившего крыла, закрывшего Ринтаре обзор, и оказавшись у неё за спиной, всадило когти в плечи, пришпилив к ним крылья, и разрывая суставы.

Меч выпал из мгновенно ослабевшей руки, а воительница закричала от бессильной злобы. Поверженная воительница попыталась ударить существо головой, от чего оно легко увернулось, и бросило деву на землю.

Израненная Ринтара, до этого полыхающая как клинок правосудия, сейчас была похожа на попавшую в шторм птицу: окровавленная, с изломанными руками и крыльями, она раз за разом пыталась подняться, но каждый раз её бросал на землю удар закованных в красную броню ног существа.

Его доспех не был похож ни на один из видимых Каланаром ранее. Он казался частью тела существа, и не был похож ни на кожу, ни на металл, ни на дерево. Наконец, существу надоело издеваться над Ринтарой, и впечатав ногу ей в грудь, оно заговорило. Точнее, издало негромкую переливчатую мелодию.

Олган и взобравшийся на одушевлённого Каланар переглянулись, медленно пятясь назад, под защиту стен церкви.