Лунокровные ягоды

А когда с неба сошел сын Луны, и в наши деревни пришли Пророки, травница из Тёмного Ручья направила весточку своей старой подруге – Марите, которая к тому времени уже стала княгиней. Княгиня сразу примчалась в Дремучие Болота, но что ей нужно от культа, и почему она им помогает – я не знаю.

Мрачно слушающий Ганор огорчённо ударил кулаком по подлокотнику, и два монструозных призрака, проявившиеся на секунду рядом с некромантом, заскользили вокруг, выискивая опасность.

Олган, не выказывая никаких эмоций, кивнул, и уже собрался убрать записывающий голос амулет, когда о чём-то вспомнил, и произнёс:

- Последний вопрос.

Как ты получил память Вивара Ла Тарриса?

- Княгиня. Она привезла с собой тела членов самых влиятельных семей, и скормила их Перводреву. Пожирая человека, оно выращивает на себе плод, в котором хранится запечатанная личность съеденного. Его умения, способности, память. Если Перводрево съедает живого человека, то получившийся плод передаст тому, кто его съест ещё и дни, которые мог бы прожить съеденный Перводревом.

Княгиня хотела получить все секреты домов, и потом вертеть ими, как ей удобно. Я получил плод с личностью Вивара, узнав всё, что знал он. Теперь Ла Таррисы у неё в кулаке, ибо имеют достаточно тёмных секретов, которые я ей поведал. Зачем ей это нужно, она тоже не говорила. Я знаю ещё о семи семьях картов, тайны которых узнала княгиня.

Охранитель провёл ладонями по лицу, и обернулся к некроманту.

- Спасибо, Ганор. Призрак мне больше не нужен. Я попрошу тебя передать Кагару и Талагу мои указания.

И… пару вещей Витории с детьми.

Внимательно всмотревшись в глаза Олгана, старый некромант медленно кивнул, и поставив кубок на подлокотник, медленно соединил и развёл ладони, развеивая цепи на тут же начавшем бледнеть и исчезать призраке.

Химир, на несколько секунд вновь приобретя четкие очертания, благодарно кивнул Ганору, и умиротворённо прикрыл глаза, развеиваясь, но внезапно повернул лицо к охранителю и заговорил:

- И ещё, Олган. Вивар завидовал тебе.

Хотел быть похожим на тебя. Вашу дружбу погубило не назначение тебя старшим охранителем. И не брак с Виторией. Мать Вивара хотела, чтобы, возненавидев тебя, он добился ещё большего успеха, и все эти годы отравляла его жизнь, унижая и сравнивая с тобой. Но даже несмотря на ненависть, он к тебе тянулся. Дружба с тобой осталась самым светлым его воспоминанием. В первый раз он вызвал тебя на дуэль только потому, что больше не мог терпеть боль внутри.