Аристократы улиц

Вместо кляпа во рту домового торчала ещё одна мочалка.

Пожалуй, это выглядело даже смешно, но мне не было ни капли весело. Добраныча я знал с первых месяцев жизни, и не мог позволить никому так с ним обращаться.

— Послушай внимательно, Влок, — спокойно сказал я. — Ты немедленно отпустишь моего домового и принесёшь ему извинения.

— Да ни за что! Моё это место! А он припёрся как...

— Молчать, — рыкнул я. — Твоё место теперь принадлежит мне. Добран может ходить где пожелает, домовой всегда главнее банника.

— Только не в бане! — злобно выкрикнул Влок.

— Если ты ещё раз меня перебьёшь — я изгоню тебя и сравняю остатки твоей бани с землёй.

Банник замолк, злобно глядя на меня исподлобья. Какое-то время он даже выдерживал Взор, но потом отвёл чёрные глаза и молча щёлкнул пальцами.

Дурацкие мочалки исчезли с тела Добраныча. Собственно, там и мочалок никаких не было — это всё была своего рода иллюзия, представление конкретно для меня. Духам не нужны материальные предметы, чтобы пленить друг друга.

Просто существа, привыкшие жить рядом с людьми, неосознанно воплощают свои силы в виде понятных людям вещей.

— Тьфу! Тьфу! — плевался Добран, вытирая рот. — Ну и ты сволочь, банник! Я ж поговорить хотел!

— Приношу извинения, — пробурчал Влок и поклонился.

— Да чхал я на твои извинения! — продолжал возмущаться домовой.

— Ты в порядке, Добраныч? — спросил я.

— В порядке, — снова вытерев рот, ответил он.

— Как же ты позволил баннику в плен себя взять?

Домовой насупился и туже затянул кушак.

— Так он правду говорит.

— Всё в порядке, Добраныч. Там в доме небольшая беда случилась, можешь помочь? Белослава с мамой всё тебе расскажут.

— Да я отсюда чую, что за беда... — поморщился Добран. — Когда эти негодяи пришли, я уже здесь сидел, ничего поделать не мог.

— Кто это был, можешь сказать?

— Да холопы какие-то, мальчуганы. Одного из них Егором звали, другого — Трофимом.

— Так я и думал, — кивнул я. — Спасибо, Добран.

— Не за что. Надеюсь, вы их накажете как следует, господин.

— Будь уверен, накажу.

— А с этим что делать будете? — Добраныч мотнул бородой в сторону виновато опустившего голову Влока.

— Побеседуем. Там видно будет.

Домовой кивнул, вышел за пределы пепелища и сразу же исчез.

Я погасил Взор и убрал нож, показывая, что действительно настроен говорить. Но начинать при этом не спешил, испытующе глядя на банника.

— Чего? — буркнул тот. — Ну, прощения прошу, ладно уж.