Аристократы улиц

Пустил в него живу, и руны на клинке засветились нестерпимо ярким белым светом.

— Не лезь, — скомандовал Яромир и пошёл вперёд, на ходу усиливая духовный доспех.

Только боровик не собирался драться с ним врукопашную. Глянув на сияющие руны Перуна и Сварога, он даже отступил на шаг. Рыкнул, привстал и ударил двумя лапами о землю.

— Сука! — выругался ведьмак, по колено провалившись в землю.

Вместо твёрдой почвы у него под ногами вдруг появилось болото. Рядом из почвы вылезли корни. Гибкие, будто змеи, и острые на концах, как копья.

Они с разных сторон набросились на Яромира. Тот был вынужден активно орудовать мечом и защищаться оберегами.

А боровик в это время сосредоточился на мне.

«Чужой. Сдаваться. Лежать. Умирать».

Ступая медленно и тяжело, нечистый приближался. Будто бы гипнотизировал меня, продолжая слизывать текущую из носа кровь.

«Лежать! Сдаваться! Смерть!» — приказывал он.

Его голос полностью забил мой слух. Следом боровик воздействовал и на другие чувства. Исчезли запахи хвои, мшистой земли и влажного осеннего ветра.

Я мог видеть только жуткую медвежью морду. Глаза на ней вдруг засветились алым, ослепляя меня.

Я даже собственное тело почти перестал ощущать, не говоря уже о живе вокруг.

И как будто этого было мало, я ощутил, как мои ноги опутало что-то тугое и крепкое. Корни, надо полагать.

«Сдаваться! Смерть!»

— Размечтался, — прорычал я.

Разжал пальцы, роняя револьвер. Двумя руками стиснул дробовик, поднял его и выстрелил.

Раз, два, три, четыре! На пятый раз дробовик издал бесполезный щелчок.

Боровик защитился как смог. Творить щиты он явно не умел, поэтому просто отвернулся и прикрыл морду лапой. От неё повалил густой серый дым, один палец оторвало, но нечистый стерпел. Утробно урча, он продолжил идти ко мне. Его глаза ярче засветились алым.

Ну что ж. Проверим, кто кого!

Как только вспыхнул мой Взор, боровик остановился. Обнажил клыки и заревел, оглушая меня уже не только изнутри, но и снаружи.

— Назад! — приказал я, разжигая Взор на полную силу. — Сдавайся, тварь. Прими смерть!

Чудовище замолкло, будто недоумевая.

«Сдаваться. Смерть!» — снова прозвучал у меня в голове его голос.

— Нет. Ты сдашься. Ты — умрёшь. Назад!

Яростно давя на нечисть Взором, я шагнул вперёд. Отбросил дробовик и обнажил палаш. Сочетание огня в моих глазах и железа в руках заставило боровика отступить.

«Сдаваться!» — его голос прозвучал уже не так уверенно.

— Разбежался, нечистый.