Возгарка II

Перед началом веселья, пока все сеньоры будут собираться на торжество, наши рыцари схлестнутся на турнире — тоже весьма нетривиальное зрелище, учитывая физическую силу и регенеративные способности бессмертных.

Но вся эта тщета мало занимает меня, чего нельзя сказать о Рудных горах, богатых самородным серебром, как никакое иное место на континенте.

За приоткрытыми оконцами царила летняя ночь, наверняка наполненная ароматами злаков и стрекотанием кузнечиков. Однако сложно уловить приятные запахи за тучами дорожной пыли, а пение не расслышать за грохотом колёс и копыт.

Да, можно скрыть эти неудобства иллюзией, но я предпочитаю не закрываться от реальности — проще реагировать на внезапные изменения обстановки.

Над кортежем реяли чёрные птицы — вороны. Они всегда сопровождают своего господина и являются единственными слугами, которым действительно можно доверять.

Кроме, Брентано, разумеется.

Я оторвался от шейки фаворитки, втянул клыки, достал батистовый платок с кружевными краями и золотыми вензелями, промокнул губы, и небрежно отдал платок светловолосой девице, чтобы прижала к ране.

Затем с усмешкой спросил у Брентано:

— Мой дорогой Альберих, неужто после всех лет службы, ты до сих пор не в силах снести вида моей трапезы? Право же, ты ранишь меня в самое сердце.

— Полагаю за бестактность таращиться на лорда, когда тот кушает.

Я рассмеялся.

— Бестактность? Что ж, пусть так. Но ответь мне, любезный друг, неужто жертвенная чаша, которую ты получаешь в святилищах нашей всетемнейшей богини, столь хорошо удовлетворяет твой аппетит, что в тебе не остаётся ни капли соблазна разделить горячую кровь этой женщины со мной?

— Кровь есть кровь, мой господин.

Неважно сочится она по человеческим венам или плещется в кубке.

— Отнюдь, — я провёл пальцами по раненой шейке фаворитки, та томно откинула голову набок, готовая продолжить верную службу своему покровителю и даже поделиться собой с его вассалом, коли герцогу будет угодно. — Касаться ли губами холодного металла или нежного бархата кожи? Глотать ли почти остывшую жижу или вынимать сладостное тепло непосредственно из источника? Второе, несомненно, радостнее для всякого вампира, даже для такого ханжи.

И не притворяйся, что не желаешь отведать нашу любезную Агнесс.

— Коли прикажете, — сухо отвечал Брентано.

Я вздохнул и покачал головой.

Неисправимый сухарь. Сам я тоже не возражаю, когда люди режут вены ради удовлетворения моего голода, но употреблять кровь только из кубка считаю чем-то противоестественным.