Возгарка II

На крышке шкатулки разноцветно переливался кристалл.

Так, посмотрим, что за весточку мне принесло…

Я достал материализовавшийся внутри резного ящичка конверт, запечатанный сургучом без герба, но с опознавательным знаком, нанесённым перочинным ножом. Детские забавы, если честно. Вычислить адресанта совсем не сложно, как и подделать такой значок. Но полезно давать завербованным аристократам возможность почувствовать вкус шпионских игр.

Написано симпатическими чернилами, разумеется. Вот это уже более серьёзный уровень защиты, тем более что чернила эти магические и в случае попытки проявить их неположенным способом уничтожают текст вместе с бумагой и паскудником, который сунул нос не в своё дело.

Проведя над листками рукой, я шепнул нужное заклинание.

Начал проступать витиеватый, но слегка нервный подчерк.

О, какие занятные новости! Хм, Ветцель услужил, да…

Мой дорогой племянник соизволил навестить его благородие. Стремясь выслужиться, Юрген даже приложил копии бумаг, подтверждающих сей занимательный факт.

Я с любопытством прочёл документы на опеку некой Яромиры Руженовой, 1507 года рождения, а также лицензию на её обращение.

Крайне не похоже на Рихарда взять на воспитание ребёнка, причём девочку: из неё ведь даже толкового матроса не получится. Неужели к ста с лишним годам племяш наконец-то задумался о продолжении рода? Поздновато, но лучше, чем никогда.

Выписку из портовой ведомости я просмотрел без интереса, ведь мне и так известно судно, на котором в последнее время странствует Рихард, и его подставное имя — уже третье по счёту.

Я никогда не переставал справляться о нём, всё же родная кровь.

Мальчишка однозначно пошёл в отца. И очень расстроился, когда узнал, чья рука завершила жизненный путь Герберта. Бросился на меня даже без вызова на дуэль, за что получил отличный урок, но не усвоил его. Так что мира между нами пока не предвидится.

Пошлю-ка ему подарочек, чтобы не думал, будто я о нём забыл.

Отложив бумажки на сиденье, я коснулся перстня с чёрным агатом и гербовой накладкой.

Мои глаза уже стали такими же непроглядно чёрными: так проще пользоваться ясновидением. И смотрел я вовсе не на Альбериха или покачивающиеся занавески.

Нет, мой взор перенёсся в Эшерские горы, где берёт начало быстроводная Альва, проник в глубины мрачной расщелины. Когда-то здесь гнездились алайсиаги, но они сильно мешали судоходству, часто нападали на торговые корабли, уносили членов экипажей, пассажиров и перевозимый скот.