Возгарка III

Создатель этого артефакта использовал такую семантику, потому что она проста и дойдёт до любого без разъяснений.

Я посмотрела на эту дуделку.

— А вы заметили, что она как-то изменилась за эти два дня?

Вампир кивнул.

— Когда я забрал её у прежнего хозяина, она была полностью разряжена. Сейчас её магия восстановилась. Качественная работа. Создатель этого артефакта не просто вложил в своё изделие некоторые свойства, которые могли бы проявиться лишь в руках мага, но провёл более сложный обряд, заставив флейту накапливать в себе магию куда активнее, чем полагается неживой материи.

Собственно, такие обряды формируют сгустки силы, действительно начинающие вести некое подобие жизни. Но про создание сущностей я расскажу тебе в другой раз.

У меня уже голова шла кругом, но я всё же задала вопрос, который начал зарождаться с самого начала лекции:

— Скажите, если всё это подобие играет в магии такую большую роль, то… я возгарка, потому что рыжая?

Рихард прыснул:

— Конечно, ведь каждый рыжий маг — обязательно пиромант!

— Правда? — оживилась я.

— Но вы же сказали, что нас мало…

— Яра, это сарказм. Ты путаешь символизм с природной магией. Я же только что всё разъяснил! Ты трансформируешь сырую магию почти несознательно, лишь немногим опережая в этом кусок кварца.

Вот это вообще обидно сказал!

— Хотя уверен, многие бы с удовольствием подтвердили твою догадку. Я даже знавал чародейку, которая пользовалась хной в надежде увеличить свои способности к работе с огнём.

У неё получилось. Однако далеко не все рыжие чародеи — пироманты. И не все пироманты — рыжие. Впрочем, если речь о прирождённых огневиках, вроде тебя, то не знаю. Кирсана была рыжей, все древние пироманты из хроник — тоже. Но дело наверняка в наследственности. Я уже говорил об этом вчера, помнишь? Твоя горячая огненная кровь. Она одновременно определяет цвет волос и магическую предрасположенность.

— Получается, Кирсана может быть моей родственницей?

— Легко, пиромантов с врождённым даром очень мало, ты вполне можешь оказаться её внучатой племянницей или что-то в этот духе.

От этой идеи я даже немного загордилась. Ну, про неё много плохого рассказывают, но эта тётенька страшно знаменита. Приятно, если у тебя такая родня.

Рихард немного подождал, дав мне посмаковать эту мысль, а потом спросил:

— Ярочка, ты знала своего отца?

Я поджала губы и помотала головой.