Возгарка III

— Нет, я лучше сготовлю. Борщ будете?

— Ты бы не утруждалась лучше, — сказал мурадец с мягким участием. — В кое-то веки мы и сами справимся с печкой.

— Вы не переживайте, от котелка не надорвусь, — резковато получилось.

Ну и ладно!

Направившись к трапу, я заметила, что моя вчерашняя одежда поласкается на ветру.

— Это Войко постирал, — сразу же сказал Радек.

Я ничего не ответила, просто спустилась в кубрик. Позже пришло осознание, что шмотки не пострадали от огня, точно как власяник. Одежда вся изодранная, но не подгоревшая.

Странно это. Будто огонь почему-то щадит мои личные вещи. Ну, если подумать, я же не обожглась сама, даже волосы не сгорели. Может, дело в моём поте? Он ведь одежду очень хорошо пропитал и гайтан с замотанным локоном тоже.

Фу, потливая магия, гадость-то какая.

Я разожгла лампу и направилась в кладовку за продуктами. От бочек со льдом больше не исходило морозца. Подняв по очереди их крышки, я убедилась, что кусков вечной мерзлоты там больше нет.

Блин, неужели у меня как-то получилось растопить лёд, который не должен таять месяцами? Это же сколько жара из меня должно было выйти?

Мяса с рыбой я нигде не нашла, бурдюки с кровью тоже пропали. Пришлось подняться обратно на верхнюю палубу.

— Дядя Радек, а где все продукты, что в бочках были?

— А, мы всё за борт свесили, что б хотя бы водой остужалось. Погоди, сейчас достанем.

Пока Демир вытягивал канат с мокрым мешком на конце, блондин облокотился на планширь и спросил:

— Так чего там наш упырёк вчера со льдом-то натворил? Ты так кричала, перепугалась, поди.

Я не придумала, что ответить, так что просто пожала плечами. Допрашивать меня не стали, просто вытащили плотно завёрнутый в парусину кусок говядины для борща и забросили мешок обратно.

Поставив котелок с мясом на огонь, я стала нарезать овощи. Получалось всё монотонно, я впала в какое-то пустое состояние, делала всё неосознанно. Ни с кем больше особо не разговаривала, хотя ребята заходили.

На любые расспросы отвечала односложно, на попытки перевести всё в шутку — вымученно улыбалась.

Мне не нужна их жалость и притворное веселье. Обсуждать произошедшее я не хочу, а в самых горячих местах даже не могу, потому что Рихард запретил.

Пока готовила, пару раз снова поднималась наверх. Сегодня обе вахты были на ногах и при деле, потому что последствия вчерашних бед надо устранить. Из трюма доносился шум. Я вспомнила, что выронила там пращу.