Возгарка III

Пока стирала, никак не могла прогнать картины из склепа, вспоминала потёки тёмного багрянца в щелях между каменными плитами. На языке оседал солоновато-медный привкус и затхлость вековой пылищи. Я вспоминала глаза главаря шайки, когда в его шею вгрызался Альгер. Причмокивание, подёргивающийся кадык, скребущие по камням грязные ногти…

Начало немного трясти, но стирку я всё же закончила и развесила бельё, а вот высохшую одежду сняла и вернулась с ней обратно в рубку.

Теперь я сидела и пришивала заплатки к коленям на штанах.

Шмыгала носом и утирала слёзы рукавом. Смотреть на эту одежду было тошно. Уже закончив работать иголкой, поняла, что не смогу снова её надеть. Придётся просить Рихарда купить мне новые шмотки, и он купит, потому что этому подлецу тоже меня жалко.

Глава 2. Рихард фон Шнайт

Вечерок не задался сразу.

Стоило мне проснуться и высунуться из убежища, как взору немедленно открылась дивная картина: девчонка сидела на рундуке под окном и сосредоточенно плела сеть. Дурной знак.

Я взъерошил волосы и выбрался из люка.

Войко могуче храпел из своего угла: наверняка полдня проработал авралом.

— Эй, котёнок, ты в порядке? — побольше участливости в голос.

Она молча кивнула, пальчики продолжили орудовать челноком и шаблоном.

Я было поднял руку, чтобы потрепать её по волосам, но не стал.

Просто умылся и вышел из каюты. Наверное, нужно дать ей время, чтобы отошла от пережитых потрясений. И лучше пусть мучает пеньковый шпагат, чем мои нервы.

Вчера они и так изрядно истончились.

Льда отчаянно не хватало, я отправил Войко за второй бочкой, а девчонка тем временем сползла под воду. Пузырьки воздуха из её лёгких смешались с бурлением кипятка. Мне пришлось засунуть руки по локоть, чтобы вытащить её, пока не захлебнулась. Так что я отправил Бронислава ещё и за кровью, чтобы не покусать его самого. После попросил не сообщать Ярочке об этом: её душевному равновесию не пойдёт на пользу знание, что она уже кого-то поранила своей магией.

Ошпаренная кожа успела восстановиться, но гаденько поднывала от воспоминаний, а за дверями каюты меня ждала новая картина маслом: Радек с Демиром выставили ящик с парой бронзовых ручек и вычурной крышкой прямо на шканцы.

— Мы требуем объяснений, — блондин сложил руки на груди.

Требуют, надо же. Совсем распустились, забывают, с кем говорят.

— А что вам не ясно? — зло ощерился я, подступая ближе. — В ковчеге заперто нечто достаточно ценное, чтобы решиться ограбить вампира.