Сказание об Оками 2

Оками, Умино Оками, треххвостая, Окамимару, Оками-химе, Лю Пинь.

- Как-как? Повтори последнее?

- Пинь из семьи Лю. Ненавижу это имя, оно из ублюдочной деревни.

- Это же... Я же верно помню? Это означает “плоская”? Гы-гы-гы, - парень заржал как олень, когда у него сложилась в голове нехитрая картинка. - Так вот чего ты Айю недолюбливаешь! - и продолжил смеяться. Гад неблагодарный! Врезала ему слегонца в дыхалку, чтобы неповадно ржать над старшей сестричкой было. А он взял да заблокировал. Слишком хорошо привык к тому, как я двигаюсь.

И продолжает хихикать.

- Хоть бы на возраст скидку сделал, мне одиннадцать всего! - и попыталась его подсечкой завалить, чтобы потом в болевой увести. Такая себе получилась тренировка, почти борцовская. Все же дыхание мелкому засранцу сбила и смеяться он перестал. А вот лыбиться нет. Еще и как взглянет на меня, так может ненароком сказать себе под нос “Пинь” и фыркнуть. Козлина.

Плюнула на всё и вписала в контракт своё самое привычное имя - Оками.

Кровью из пальца, по инструкции. И отпечаток тем же пальцем оставила. Никаких люпиней нам тут не надо. Это имя слишком опасное. Вон, братишку мне уже сломало, умом повредился. Смех без причины это уже симптом.

- Готово, бро! Кончай ржать! Что дальше делать?

- А дальше, химе, бери кисть, бумагу, чернила и рисуй печать призыва. Вот образец. Можешь, конечно, ручные печати сложить, но я знаю, что ты не можешь! - снова меня бесит! Это его не иначе как сисястая подружка подговорила над единственной сестренкой издеваться начать.

А иначе с чего бы? Не, так-то я знаю, что братишка не со зла, так шутит и вообще за меня горой, как и я за него. Но блин, по больному же бьет!

Как бы я ни ненавидела каллиграфию и иероглифы, повторить по образцу смогла всего с третьей попытки. Затем приложила к бумажке все тот же палец, на котором оставила Бритвой Оками еще один крошечный порез и оставила кровавый отпечаток. Следом пустила к кровь чакру.

Хлоп! С негромким звуком бумажку разорвало на куски и передо мной появился мой новый призыв.

- Оно вообще живое? - смотрела я в эту минуту на недоразвитого цыпленка, совсем голого, не считая парочки крошечных перьев на кончиках крыльев. Да у него еще глаза открыться не успели! Хотя клюв да, самый что ни есть попугайский. Всем призывам призыв, блин! Пшик! И цыпа схлопнулся.

- Если вложить слишком мало чакры, такое бывает. Давай, попробуй еще, сестренка, - хоть опять ржать не начал.