Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

При этом всю эту архитектуру пронизывали растения, поэтому не редко можно было увидеть, как из здания прорастает очередное дерево, которое незнакомо для обитателей загорья.

В альмовском городе можно было видеть монструозные по своим размерам башни, которые создавались прямо в деревьях. От них к другим таким башням, или постройкам, или горным хребтам тянулись подвесные мосты, созданные из корней. При внимательном осмотре последних, на них можно было заметить выступающие панцири разрушителей, но, на самом деле, те были оббиты ими полностью, просто растения их уже полностью поглотили.

В самом же центре виднелась пирамида, которая была самой крупной во всем городе. Она чем-то напоминала описания таких же построек из пустынь Наат. Интересно, задумался Камата, может ли быть такое, что альмы давным-давно жили там?

Проходя мимо строений, Сенджу видел, как на всей протяженности тех находились барельефы с изображением какого-то чудовища – они были везде, на всех зданиях.

Как знал адъютант, эти лица альмы создавали только на внешней стороне построек. Академики с архипелага полагают, что для горных жителей изображения этих монстров имели религиозный смысл и служили защитниками жилищ. Еще одним интересным фактом является общий вид города сверху. Все эти многочисленные проходы, здания, мосты, образуют единую картину – форму лица того самого чудовища. Отличаются только детали от города к городу, но общая суть остается неизменной. Об этой детали мало кто знает в Стране Огня.

Размер же всего поселения – во времена альмов называвшегося Ксапотекальку, а ныне Роа-рох – составляет пятнадцать квадратных километров. Правда, это опять же по оценкам академиков из Лоцентарейской Гидры, которые выдали примерное предположение, исходя из общей специфики. Его же страна, родина Камата, не заморачивается подобными вопросами.

Следуя за своим провожатым, Сенджу не мог не отметь вновь осторожно-обеспокоенные взгляды, которые исподтишка бросали на него асигару, а порой и самураи.

Подобное поведение ему все труднее и труднее было списывать на обычные конкурирующие отношения между армией и шиноби.

– Тебя ведь зовут Сота, да? Вижу ты городской. От куда родом будешь?

Упомянутый мужчина замедлил шаг и поравнялся с адъютантом.

– Фумио. Я из Фумио, дражайший господин, – вкрадчиво произнес стражник, стараясь не смотреть в глаза собеседнику.