Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

Все, что они хотели, – убить того, кто принес страдания в их дома. Деревенские подгадали момент и выбежали из землянки, когда вражеский командир подобрался близко к ним. Там было двое всадников, но лишь один из них имел дорогие золотые доспехи и маску злобного демона – он то и стал их целью.

Один из них упал – его сбил с ног синеголовый, который первым заметил эту самоубийственную атаку. Затем обратили внимание остальные вторженцы, и друзья отца семейства начали сыпаться друг за другом.

Вот упал второй.

Уже третий.

Осталось двое.

Нет, один, только одни – родитель Аями и Рион. Его лучшему другу только что вспороли живот, и тот, стоя на оловянных ногах, пытался не дать вывалиться своим кишкам.

Отец девочек всегда был не высоким парнем, и впервые за всю свою жизнь он был рад этому. Его комплекция позволила ему проскочить основную массу врагов и подбежать на расстояние восьми метров.

Телохранители главаря даже не шелохнулись, когда он стал так близок, и разрыв все сокращался. Как и сам вожак. Тот по-прежнему безразлично смотрел на происходящее, даже не поворачивая голову в его сторону, так, будто мужчина какой-то комар, не заслуживающий внимание.

Такое пренебрежение раздражало еще больше отца семейства, что придавало ему сил бежать быстрее.

Шесть метров.

Пять метров.

Четыре метра.

Три метра.

Находясь так близко к цели, он вдруг понял, как все же в действительности далек. Мужчина упал на четвереньки и лишь чудом не продолжил падение по инерции. Его живот, его внутренности, изнывали от чудовищной боли.

Он с великим трудом держал себя в сознании. Боль была демоническая. Он ощущал как его органы «рвутся», будто их что-то режет. Он чувствовал, как что-то пытается выбраться наружу, и, не в силах сопротивляться этому позыву, мужчина подчинился.

Земля под ним заполнилась кровью, мясом, желудочным соком и чем-то черным. Затуманенным взглядом, на трясущихся руках, он посмотрел на злобного ками в седле, который до сих пор не удостоил его и взгляда.

И снова резь, и снова его рвет. В этот раз выходит всего больше, чем прежде.

Под ним уже образовалась целая лужа крови, вместе с небольшей горкой месива. Он падает, не обладая более силами держаться на руках. Опускаясь вниз, мужчина слышит детские крики – крики своих дочерей, что несутся к нему. Одну из них, старшую, хватает стальной мужчина.

– Нет! Отпусти! Папа! Папочка! – кричит девочка, пока из ее багровых глаз стекали слезы. – Там папа!

– Да угомонись ты! – прикрикнул синеголовый, обхватив ребенка руками.