Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

Цуми опять хотела возразить, но капитан заговорил раньше, и тон его слов перебил охоту Сарутоби:

– Подъем с первыми лучами. На этом все. Готовитесь к отбою.

Пойти против никто не посмел. Члены группы приступили к подготовке ко сну – Цуми намеревалась лечь рядом с Камата, а Кью неподалеку от них. Во время приготовлений послышался вновь сдавленный голос командира:

– Я рад, что ты выжил, Камата, – и в очередной раз он стих.

Остальные поглядели на Фууму, но как и прежде молчали. Они продолжили приготовления.

Вскоре возня завершилась, и коноховцы легли спать, быстро вырубившись. Все, кроме двух человек: старшего и младшего Сенджу.

Последний задумчивым взглядом смотрел на спину Фууму, которая уже не отдавала былой силой и твердостью. Сейчас Камата видел только уставшего и измотанного человека. Даже нет, уже не человека – живого мертвеца.

Поглядев еще с десяток минут, парень запрокинул голову назад, потерявшись в свете звезд на черном холсте.

Но как оказалось, был все же кое-кто еще, не торопящийся отдаться сну.

Некий хитрый притворщик.

Положив свою голову на грудь Камата, Цуми Сарутоби смотрела перед собой с неясным взглядом. Ее рука лежала на сердце младшего Сенджу, ощущая каждое колебание.

***

Глубокая ночь. До подъема осталось примерно два часа, а командир отряда Конохи по-прежнему сидел на том же месте, следя за безопасностью периметра и каря себя за свои ошибки.

Неужели он подвел свою страну, свою Деревню, свой клан? Да, подвел. Да, опять. Ему дали шанс искупить свое преступление перед народами Огня, вернуть честь своему клану, и что он сделал? Вновь всех подвел.

Вновь разрушал мечты и надежды своих соплеменников на скорое окончание войны.

Если он доберется до Конохи, то сам покончит с собой – решил Фууму. Он считал, что такие ошибки не должны прощаться. Нет искупления для того, кто уже дважды погубил чаяния всей страны. Для того, кто загубил столько людских душ... Единственное, что Фууму хотел сделать напоследок. Напоследок хорошее.

Так это добиться возвращения оставшихся членов его отряда живыми.

– Ты прав... раньше меня это не беспокоило. Я был глуп... я вас подвел... – не для кого произнес Сенджу, но обращаясь ко многим.

Сейчас только сверчки были его слушателями и собеседниками – только их шум и был слышан. Вся прочая живность затерялась в этом покойном лесу.

Но нет ничего более хрупкого, чем умиротворение. Внезапно Фууму ощутил как затрясся мир – что-то приближалось к ним.