Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

Мой шатер – не место для политического сонма, желающего обменяться очередными бессмысленными и глупыми пикировками, – жестко, с металлическими нотками, произнес Красная перчатка. – Перед нами стоит задача – победить Страну Воды. И чтобы этого добиться, мы не имеем права уподобляться стаи разрозненных гиен, рвущих друг друга ради куска мяса. Шпионы и диверсанты, как вам наверняка хорошо известно, господин Шивакава, обыденное дело на войне. И предполагать такое не то, что не неправильно, – это необходимо, чтобы мочь каждое утро просыпаться живым и дышащим.

А если для вас вопрос о предателе в вашей Деревни – табу, то вы явно сидите сейчас не в том кресле, в котором должны. Повторюсь еще раз. Мы – не сановники. Мы – подданные нашего господина Дайме. Мы те, кто защищает его покой. Таков наш долг. И либо вы об этом не будете забывать, либо вам лучше вернуться в родные пенаты, где ваши навыки пикировки будут востребованы.

Сито игрался с огнем.

Он это знал. И даже недавний Указ о разрешении генеральских прений, запрещающий командующим калечить друг друга, его не спасет. Однако его это совсем не беспокоило. Но к счастью, все закончилось благоприятно.

– Я попрошу своих знакомых, в ком уверен, попытаться что-то об этом узнать. Если у нас и вправду завелся предатель среди высших чинов, то лучше ограничить круг вовлеченных, – процедил Шивакава.

– Правильная мысль, – согласился генерал Амаго.

– Верно, – кивнул Судзиро.

– Ага, мне также кажется, – по-мальчишечьи поддакнул Нобу, но от нависших над его душой глаз быстро стушевался.

– Хорошо, – произнес Шивакава, поднимаясь на ноги. – Тогда на этом я вас оставлю, мне пора вернуться в свое Соединение.

– Понимаю, – сказал Южный тигр, – но я бы хотел еще знать, генерал Шивакава, имеете ли вы что-то против моей мысли, чтобы оставить Сенджу Камата пока что в живых?

Уже стоя в шатровом проеме и держа одной рукой занавес, Сенджу не глядя ответил:

– Делайте что хотите, но помните, все последствия лягут на вашу голову, – уходит.

Когда Шивакава ушел, его примеру последовал и Нобу:

– Прошу и меня простить, мне также нужно возвращаться, – поклонился второй Сенджу и также направился на выход, исчезнув в свете солнца.

Судзиро пригладил свою бороду вида «хулихи» [Примечание автора: «Hulihee»] с бакенбардами.