Лаймаргия 4: Рай первых

— Киран напомнил мне, что внешность девушки придётся скрывать, если я хочу, чтобы она жила в нашем городе.

Хотя есть другая идея. Можно просто выйти на площадь и соврать людям, что это сестра-близнец Силии, которая, увидев зверства фиолов, переметнулась на нашу сторону. Люди поверят, если им после этого что-то дать. Хотя, может, и попросту распространим слух, что она сама богиня доброты. Как и с казнью, о которой вскоре все перестали судачить. Правильное и доброе забывается быстрее, чем злое.

— Хорошо, надеюсь, вы пристреляетесь и закончите все подготовки за час. Фиолы уже на подходе. — Он нахмурился после моего предупреждения.

— Я вас понял, господин Паран. Сделаем всё, что сможем, и ещё немного больше. — Он кивнул.

— Ладно, пойду наконец поем. Надеюсь, хоть в этот раз успею. — Сказал я и спрыгнул со стены, применяя перед падением левитацию.

Мне ещё было боязно делать это, как Тиамат. Она просто спрыгивала с высоты четвёртого этажа и приземлялась, словно спрыгнула с гаража.

Помнится, в детстве мы все так делали, когда в моде ещё было драться с крапивой, представляя себе огромные леса или полчища врагов.

Мне наконец удалось добраться до пункта выдачи еды. На поверхности его только достраивали, и всем приходилось бегать вниз, к командным пунктам. Не было очереди. Люди научились зарабатывать на готовке, особенно повара, которые открыли первый в новом мире общепит. Цены здесь были божеские. Но при этом окупали все затраченные на готовку средства.

Но мне хотелось чего-то сладкого для начала, а уже потом я пошёл бы к ним.

Взял колу и «Кириешки». Пошёл питаться нормальной едой, как завещала мне матушка. Знаю, что после такой еды может начаться изжога и прочие неприятности с желудком, но если редко, то можно. А так сегодня я за весь день съел солянку, манты и компот. С полным желудком захотелось спать.

Встряхнул головой и пошёл за порцией кофеина. Вот вроде только сегодня спокойно прогуливался по парку и мечтал о счастливом будущем, а сейчас весь город находится в осаде.

Ни одного счастливого лица в столовой я не заметил. Все были угрюмы, поедая свои порции вкусной пищи.

Я надеялся на то, что они будут обсуждать, как победили гармов, как сражались и скольких убили в этой сече. А не думать о том, сколько им осталось жить. Самое большее число, которое я краем уха слышал, сутки. И то от медика.