Лаймаргия 4: Рай первых

Лечу вроде ровно, размахиваюсь булавой, чтобы ей же встретить целившегося в меня фиола. Вот кто мне сказал, что заклятье в свитке может быть всего лишь одно? Сейчас, прямо на моих глазах, никто из этих уродов свитки не менял, выкачивая энергию из кристалла.

Прежде чем булава встретилась с головой Фиола, попытался выкрикнуть заклятье поглощения души. Но не успел, да и Многоликая попала прямо в грудь Фиола, пробивая все возможные щиты и ломая грудную клетку.

Фиол немного притормозил мой полёт, или же это случилось из-за удара булавы.

Без разницы. Упёрся ногами в песок, сопротивляясь инерции и отталкиваясь, чтобы добраться до следующего. Я начал собирать жатву. В меня попадали заклятьями, самыми болючими оказались некротические. Они разъедали плоть, не давая ей регенерировать. Именно по этой причине я боялся кислоты, она может вызвать такой же эффект. Вспоминается «Терминатор», где был робот из жидкой стали. Я на него чем-то стал похож, вот только сейчас я больше похожу на тот момент, когда его сварили в магме.

Когда не мог пробить щит, а такое парой да случалось, использовал луч смерти. Он отлично себя показал, особенно поднимая фиолов в виде нежити. Бей врага его же оружием. Наплевав на травмы, начал раз за разом применять касание смерти. Пустыня начала превращаться в её обитель.

Кругом кровь, обожжённые головёшки, чёрный песок, превращающийся толи в обсидиан, то ли в мёртвую землю. И я, летающий от одного врага к другому. Их было слишком много, чтобы я справлялся в одиночку. Лика применила массовое проклятье слабости, уменьшая прочность щитов и упрощая мне работу мясника на бойне.

— «Кеп! К вам вышли бароны! Бегите!» — Сквозь шум услышал голос Зуга у себя в голове. Он наверняка сейчас стоял и наблюдал за обстановкой с подзорной трубой в руках. Или же попросил кого-то этим заняться, пока сам отстреливается сосульками.

— «При…» — отвлёкся и получил по морде увесистой глыбой. В глазах помутнело, стоять было нельзя, но я не мог продолжать движение.

— Увеличение гравитации! — над полем боя пронёсся крик, и меня придавило.

А после я уже не помню, слышал только крик в голове, своих товарищей, вспышки заклятий перед глазами. Затухающее сознание еле-еле реагировало на боль. Но больше ничего. Я не мог его потерять, не знаю почему. Боль — это реакция, исходящая от нервных окончаний, кажется, у меня их все выжгло.

— Стойте! — услышал тот же крик, после которого меня начало придавливать к земле.

Заклятья прекратили лететь в моё тело.