Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Ой умора! Я уж думал…

Удар кнута по щеке, от которого кожа лопнула и лицо залило кровью, тут же отрезвил вымогателя.

«Не особо крепок. Брячиславу такой удар бы лишь синяк оставил.»

— Ах ты, уродец мелкий! Тебе не жить! Двойники!

После этих слов вокруг юноши появилось три копии бандита Пустельги. Выглядели они полностью идентично.

«Ох. Как же недостаёт техники взора. Но до третьего хвоста о ней и мечтать нечего…»

Мужчина сунул руку за спину и все четверо швырнули в Мирослава нож.

Юноша ловко взмахнул кнутом вокруг себя, отразив все атаки, и сразу же продолжил движение, ударив одного из атакующих. Цель задрожала и рассеялась.

«Иллюзия. Причём рассыпалась от одной атаки. Но я слышал звон четырёх клинков о мостовую и лишь теперь один из них исчез. Значит, скорее всего, атаки никого из них пропускать нельзя.»

Мирослав снова ударил кнутом по одному из противников, но на этот раз тот отпрыгнул.

Как и остальные. А потом все трое принялись бегать по кругу.

«Похоже, копии просто повторяют движения оригинала.»

— Дикобразий дождь!

Пустельга и его клоны принялись размахивать руками и с каждым их жестом с ладоней слетали длинные тонкие иглы. Мирослав вновь принялся стремительно вращать кнутом, отражая атаки. Гибкость техники владения кнутом позволяла ему легко держать оборону от слабых атак и при этом отвечать своими.

Так что вскоре поток игл иссяк, а вторая иллюзия была уничтожена. Остались оригинал и копия.

Однако кнут вдруг сильно потяжелел, да так, что Мирослав не смог оторвать его от земли. Окинув оружие беглым взглядом, он понял, что часть игл не была отбита, а впилась в кнут. Оставшись в таком положении, они принялись напитываться живой и становиться тяжелее.

— Повезло тебе, малец, что в тело не попали, — остановился один из противников напротив юноши, — Ну да на этом удача закончится. Пора умирать. Лезвия ветра!

Пустельга сложил ладони крест на крест, а потом резко развёл в стороны. В Мирослава тут же отправились полупрозрачные перекрещивающиеся потоки ветра. Причём сразу с двух сторон, грозясь изрубить его на кусочки.