Малыш и Буйвол

Опять не успеет!

- Проклятье! Малыш! Стреляй в него! Стреляй!

Малыш держал на прицеле человека, медленно выходящего из-за навозной кучи. Враг сдался, поднял руки, но это могла быть уловка - Малыш не собирался рисковать.

- Стреляй! - кричал Буйвол, ковыляя за Весельчаком. А тот уже был на краю деревни. Перепрыгнул через низенькую изгородь и помчался в степь.

- Стой!

И Чет вдруг остановился, повернулся к преследователю. Буйвол, стиснув зубы, прибавил ходу.

- Кто вы такие? - крикнул Весельчак.

Буйвол добежал до изгороди.

- Откуда вы здесь взялись? - исступленно кричал Чет, словно бы не замечая, как приближается Буйвол. - Что вам надо? Я вам нужен? Да? Я?.. - Весельчак расхохотался, запрокинув голову к небу. - Гоните меня? Загоняете? А куда? Куда? Зачем я вам?..

Буйвол был уже шагах в тридцати.

- Зачем я?! - прокричал бандит в небо и сорвался с места.

- Стой! - рявкнул Буйвол.

Но Чет больше не думал останавливаться. Он бежал, и бежал, все удалялся, пока окончательно не скрылся из вида.

Буйвол еще какое-то время преследовал исчезнувшего врага. Потом, поняв, что это бесполезно, остановился, выругался, плюнул под ноги. Прокричал еще раз в пустоту:

- Стой! - и опустился на горячую землю. Запал битвы прошел. На смену пришли боль и апатия.

Он осмотрел руку, насквозь пробитую стрелой. Покачал древко, двумя пальцами легко переломил его. Стиснув зубы, закатив глаза, вытянул из раны обломок стрелы, отшвырнул в сторону.

Передохнув, он кое-как обулся, встал, опираясь на меч, и, сильно хромая, отправился назад.

И чем ближе он подходил к деревне, тем тверже становился его шаг.

В небольшой низинке Чета Весельчака ждала лошадь, привязанная к вбитому в землю колышку. Он оставил ее здесь, когда вместе со своими людьми под покровом темноты отправился в деревню.

Он не предполагал, что вернется сюда совсем один...

Добежав до ложбинки, Чет увидел, что лошадь на месте, и немного успокоился. Упав на землю, он долго лежал, переводя дыхание и вглядываясь в степь - не появятся ли преследователи. Он скрипел зубами, стискивал кулаки, терзал пальцами сухую землю, вновь переживая свое поражение.

Всего два человека! Два безвестных бойца-оборванца, пешие, без доспехов, без кольчуг - разгромили весь его отряд.