Малыш и Буйвол

Воздух здесь был не такой затхлый как в главной пещере - из небольшой щели в стене тянуло сквозняком.

Малыш, не дожидаясь разрешения хозяина, положил Буйвола на постель. Перевел дух, утер пот, присел рядом с другом. Монах стоял у входа и не двигался.

- Ну, что дальше? - спросил Малыш, раздраженный тем, что никто не торопится оказывать напарнику помощь.

- Как тебя зовут? - поинтересовался монах.

- Это так важно сейчас? А тебя как?

- Суайох. Это имя дали мне братья.

- Ну, а я Малыш. Это имя дала мне мать.

- А это Буйвол?

- Да, - Малыш удивился, насторожился.

- Вы должны были появиться.

- Так ты специально ждал нас там у реки?

- Зачем ждать неотвратимое? Я просто ставил сети.

- Что-то я тебя не понимаю, - пробормотал Малыш. Буйвол вдруг застонал громко, перевернулся на бок, с трудом приподнялся на руках. Застыл в неловкой вывернутой позе. Он тяжело и прерывисто дышал. Все тело мелко тряслось. Дрожали опухшие веки.

- Помоги ему, - потребовал Малыш и отодвинулся.

Монах шагнул к воину.

- Нужна горячая вода и нож. Я сейчас вернусь, - и скрылся за занавеской.

- Вот дела! - буркнул Малыш, глядя на друга. - Они нас ждали. Ты представляешь? Хотелось бы знать, зачем... - Он уложил безответного дрожащего Буйвола и перешел на другую сторону кровати. Сел на пол, повернувшись лицом ко входу. Рядом положил колчан, взял лук в руки. Едва ли на них нападут, это проще было сделать раньше, на открытом месте.

Буйвол вроде бы успокоился. Только скрежетал зубами, словно камни жевал.

- Потерпи, - сказал ему Малыш. - Неужели ты собираешься хотя бы в этом меня опередить? Даже не думай! Я во всём буду первым, всегда, вот так-то!

Монах вернулся на удивление быстро. Он нес в руках глубокий медный таз, прихватив его через полотенце. Увидев сидящего на полу за кроватью Малыша, он покачал головой и сказал с легким укором:

- Здесь вам нечего бояться.

Малыш хмыкнул, отложил лук.

- Ты не прав. Всегда есть чего бояться.

Суайох поставил таз на шаткий столик, заметил:

- Твои опасения ничего не изменят. Ты не сможешь защититься от неизбежного.

- Раньше мне как-то не доводилось близко общаться со слугами богов. - Малыш усмехнулся. - Значит, это и есть монашеское смирение? Должен сказать, оно мне не по душе.

- И от этого тоже ничего не зависит, - монах со дна таза достал нож с узким лезвием, стряхнул с него воду.