Гротенберг. Песнь старого города

Ты можешь сколь угодно желать крыльев птицы, но едва ли сам пойдешь для этого отрезать крылья сотне других. Так и здесь. Если ты просишь отмщения, ты сам станешь духом мести. Если ты хочешь сбежать, ты станешь подобным ветру. Если просишь защиты... В голове темноволосого тут же вспыхнул образ черного рыцаря. Может, вот чего просил Сегель у Ваканта? Он покачал головой. Нет, не только. Дело явно не только в этом.

Асари вспоминал. О, сколько крови он пролил в то время, когда пытался добраться до Мэйнард! До всей верхушки узурпаторов, и свергнуть их.

Теперь это не играло ровным счетом никакого значения.

Мимо проходил ещё один отряд жрецов. Инстинктивно Асари двинулся ближе к стенам, но фонарь в руке жреца замерцал, и мужчина оглянулся. Взглядами они не пересеклись, потому, как юноша тут же скользнул в неприметный переулок. Черт. Черт-черт-черт! Кто-то всё же его заметил: он слышал тихие шаги позади. Они держались на дистанции, но не уступали ему. Только он стал собирать в себе силы, как вдруг...

— Асари. — Знакомый женский голос.

Асари обернулся, смотря на девушку. Та жрица, с которой за прошлую ночь они успели побывать и врагами, и союзниками. Он снял с лица маску инакинул поверх его фарфорового слепка, закрепленного на поясе. Интуитивно рука метнулась к кинжалу, но жрица тут же вскинула миролюбиво руки.

— Я хочу поговорить. — Дождавшись разрешения, та осторожно двинулась в сторону юноши, держа руки всё ещё поднятыми. С тревогой вглядываясь в свет улиц позади, он всё ещё, показательно, держал руку на клинке.

— Меня зовут Сиола. Мы так и не представились друг другу там, вчера... — она внимательно оглядела его. — Значит, правду говорят: на тебе раны заживают столь быстро, что ты можешь убить множество людей, быть распоротым, как кур на разделочной доске, и притом на следующий день без ран снова выйти на кровавую охоту.

Взгляд Асари стал снисходительным.

— Не преувеличивай. Можешь опустить руки... — Юноша запахнул плащ. — Тебя-то я, как вижу, тоже с прошлой ночи подлечили.

— Боец из меня будет некудышный, если ты об этом.

— Покачала Сиола головой. — А что с Сегелем? Он...

— Жив. — Прервал её Асари, и тут же дополнил. — Пока жив. Сильно пострадал после обращения.

Тут Сиола подняла взгляд к небу, смотря на то, как затягивается небо темными облаками, через которые не видно стало звезды. Асари видел, какой вопрос у неё просится наружу, но она его не задает.

Улицы понемногу «умирали», чтобы отдать себя во власть зла. Мгновение затишья вот-вот кончится.