Гротенберг. Песнь старого города

Герцогиня Фая Мэйнард была поистине важной фигурой в Гротенберге. Не относясь напрямую к королевскому двору, она умело чувствовала настроения как дворянства, так и духовенства. Обширные связи её рода с церковью давали ей возможность манипулировать ажитацией масс. Пользовалась ли эта женщина этим? Конечно. Ввести азы ритуалов в приходских школах была её инициатива. Учитывая то, что весь Гротенберг, по сути своей, родился из культа Пяти - это было вопросом времени.

То, что её дочь и вполовину не была так умна, как её родительница, понимали все.

Однако никто не знал, что Лиора изучала продвинутый оккультизм. С влиянием матери ей могли достаться в руки самые сложные практики. Асари мог лишь догадываться, чему она научилась, чтобы стать колдуньей такой силы. От мысли, что её магии хватило, чтобы обречь весь город на многолетние страдания от проклятия, у него пробегал по спине холод.

Когда внизу, на улицах, началось движение, Асари уже действительно извелся. Тяжелые мысли о том, что он может не справиться, повергали в неожиданное и непривычное для него отчаяние.

Он боялся неудачи, он страшился усугубить то, что сейчас происходит с городом. Неуверенность, которую он прятал в глубине души, сейчас грызла её, как стая крыс.

Он не может ошибиться снова.

Теперь у него уже нет права на ошибку.

Утро выдалось по-настоящему холодным. Осенняя морось уже постепенно сменялись вестниками зимы, и это чувствовалось. Влажный стылый воздух с реки вынес на берег и вязкий туман. Стоя на высоте, Асари понимал, что едва-едва видит улицы внизу, а если поднимет взгляд, то не видит ничего, кроме тяжелой белесой пелены.

Даже звуки, казалось, были приглушены, а солнце едва пробивалось тусклыми выцветшими лучами, окрашивая весь мир вокруг в песочные тона.

Если боги выбрали такой день в для торжества, то ему этот выбор казался совершенно неудачным. Такая обстановка ему напоминала потусторонний мир Ваканта, словно укутанный в пелену, погружённый в сон, нереальный, и нечеткий. Улочки казались ему чужими.

Приглушенное пение из Пути, когда все собирались на площадь, звучали как призрачные отголоски. Пробирали до дрожи, и в игре звука казались неправильными, искажёнными.

Быть может, он просто слишком волнуется.

Глубоко вздохнув, Асари сосредоточился. Забрался на балюстраду, и прыгнул, позволив магии подхватить себя, перенести на крышу напротив, позволил бегу увлечь себя. Без мысли и ложных чувств, словно в порыве двигался в сторону центра города. Площадь.