Гротенберг. Песнь старого города

В лёгких всё ещё было мало воздуха, он быстро задыхался, и, вдобавок, не заметил, что там есть ещё несколько жрецов, и одна из жриц, успевших схватить копьё. Сунув клинок в ножны, он вытащил меч. Выпад — Сегель еле ушёл от него, но оступился. Нога соскользнула с порожка, утонула в песке, и он покатился по ритуальной лестнице вниз, обратно в круг. Боль прожгла спину, и руку, которыми он приложился о камень. Клинок Пустоты пульсировал в предвкушении свежей крови. Протезированной рукой наёмник пытался найти хоть какую-то опору, чтобы подняться на ноги, но похож был, разве что на жука, перевёрнутого на его панцирь.

Тут, оглушённый, и опрокинутый, он заметил, что конструкция с песочными часами еле держится.

В следующий миг она снова заскрежетала.

Когда он моргнул, то увидел словно в замедлении, как она падает на него.

Только ожидаемой смерти не случилось. Металл снова заскрежетал. Балки впились в камень, словно колонны, а дно часов неожиданно стало плавиться по краям, создавая подобие крышки.

Сегель замер в недоумении. Его голова горела так, словно внутрь влили раскалённый металл. Почти в трансе он протянул руку. Он чувствовал, что внутри него есть что-то. Что-то, что рвалось наружу в осознании смерти, а теперь снова свернулось клубочком.

Сегель тяжело выдохнул, и, не особо понимая, что делает, завалил металлическую балку, прижимая часть подкрепления храмовников к стене её тяжестью. Он не хотел думать о том, что они едва ли смогут самостоятельно и без потерь выбраться из-под неё.

Осталось не так много противников, но голова болела так, как никогда ранее. Мало того, но травмы тоже не уставали о себе напоминать. Наёмник еле стоял на ногах, и, отложив клинок, вытащил из ножен меч, стиснув его обеими руками.

Подниматься приходилось осторожно. Несколько раз его чуть не отбросили обратно, но он чудом отбивал удары, и отточенными годами службы выпадами выводил из строя тех, кто рискнул подойти слишком близко. Один из жрецов таки полоснул его по живой руке, и меч приходилось нести протезом.

Кто-то повалил подсвечник, а порыв ветра задул какие-то из свеч, нагоняя полумрак.

Грохот наверху никак не отвлёк тех, кто пытался задержать еретика, продолжавших его не выпускать из круга. Внезапно всю комнату заволокло темнотой. Сегель почувствовал себя потерянным в этой тьме. Не менее потерянно, чем его противники. Его что-то дёрнуло со спины на себя. Попытка замаха — руку выкрутили, беспощадно отбирая меч с нечеловеческой силой.