Гротенберг. Песнь старого города

И уж тем более, никто не знал, что смерть в ночное время поднимает любого, если не выжечь их... Никто, кроме него, не вытрясет картографов, чтобы те из архивов достали старые планы замка, или входы в подземные катакомбы. Никто, кроме него, не сможет найти подход к церковникам, чтобы те дали карты патрулей на несколько ночей вперед. — Асари потер виски, словно тема причиняла ему головную боль, и замолчал.

— И поэтому...

— И поэтому, когда я покончу с Мэйнард, — вскочил на порыве он, и смотрел на раскинувшийся внизу город, — я займусь множеством изменений, чтобы эти треклятые паразиты просто.

.. — он сжал кулаки, и на его лице на мгновение проскочил искренний ужас, словно он выдал величайшую тайну. Смутился от собственного порыва, и подавил экспрессию. Вокруг него распространялась энергия, но он лишь нахмурился, и скрестил руки на груди, оправил нервозно капюшон, отведя взгляд. — В этот раз я справлюсь. У меня просто нет права на ошибку. Я спасу этот город, и заплачу столько, сколько понадобится, чтобы в этот раз всё прошло по плану.

— Я помогу тебе, — усмехнулся Сегель, поднимаясь, — в конце концов, у нас одна цель, и у нас вместе больше шансов. — Конечно, дело было не только в этом. Он подумал о сестре, узнице проклятия, и о том, как всё это напоминает ему о прошлом.

В этот миг он услышал свист.

5.3

Арбалетный болт прорезал пространство, и едва только не попал в него, когда скорее интуитивно он сделал шаг в сторону. От болта шла дымка. Внизу, он увидел её. Сиола опустила арбалет, забросила его за спину, и вытащила шпагу, спрыгнула вниз, чтобы добраться до них как можно быстрее.

Асари тут же пропал, и девушка плохо приземлилась на плато. Сегель ушёл от выпада, и тут же вытащил пистоль, направляя ей в лицо.

— Сиола, убери оружие. Сейчас. — Сегель не узнал свой голос. Он звучал холодно и сдавлено. Наёмник слабо себе представлял, что она думала о нём, после событий прошлой ночи, но едва ли будет так просто реабилитироваться. Стрелять он не собирался. Взгляд у девушки был озлобленный, полный искренней, старой ненависти.

Тем не менее, она не двигалась, она следила за Сегелем, и за тем, как он стиснул пистолет.

Затем он почувствовал удар. Простой хук металлической перчаткой в солнечное сплетение. Цели своей удар не достиг, но замешательства хватило, чтобы с лёгкостью отклонить пистоль в сторону. Раздался выстрел.

Он разрезал ночную тишину, и сделал его оружие в одночасье бесполезным. Заряжать — долго. Времени — катастрофически мало.