Гротенберг. Песнь старого города

— Да уж… Киран — неминуемое правосудие — за нами, верно, приглядывал. — Выдал те же слова несколько иначе.

Я их религиозные муки разделить бы не смог. Сколько себя помню, то никогда не находил в своей душе религиозного рвения. Меня волновало другое.

— Вы ведь понимаете, что мы все там умрём? — Я поежился от собственных мыслей. Это знаете, как предчувствие. Утром вы просыпаетесь и просто знаете: день будет полным дерьмом. Так и сейчас, я чувствовал, как мы выкопали могилу, и ждем, когда нас туда столкнут.

— А что ты предлагаешь делать? — Диор вытащил трубку, натолкал туда табака, и закурил.

В его вопросе не было издевки, несмотря на то, что я был одним из самых младших. В этом вопросе было неприкрытое отчаяние.

— Не знаю. — Честно признал я, потупив взгляд. — Уйти под крыло какой-нибудь банды, например? Нас давно зазывали в «Братство». Мы на хорошем счету у «Чертей».

— Они отнесут наши дела стражам. И если новый король действительно займётся чисткой преступников, мы полетим в числе первых, вроде того же «Джо».

Только потому, что наши досье у них есть. В них есть всё, от нашей деятельности, с полным раскладом по делам, до домашних адресов и схронов. Поймать нас будет очень легко. Ловушка захлопнулась ещё до того, как они сюда вошли, понимаешь?

Я пытался найти выход, но, откровенно говоря, что мы могли? Бежать? Не смешите. Наших средств не хватит ни на то, чтобы убраться с торговым обозом, ни на то, чтобы убраться на корабле отсюда. Почему я, прежде всего, думал о порте? Прежде всего, потому что магическая защита каменных стен города была непроходимой, стоило только указать ей для кого она должна стать таковой.

И человек, который объяснял нам задачу, имел такие полномочия. На его указательном пальце помаргивал кровавым светом рубин в перстне-артефакте. А порт имел иную пропускную систему. Я мог бы попросить отца… только он слишком правильный, чтобы нарушать закон. И тем более, он не простит мне того же. Да и подумайте сами, как, не раскрывая сути, рассказать о причинах заставляющих меня в сомнительной компании покидать родную землю?

Бросить всех товарищей, сбежать одному? Поступить подобным образом мне претило.

Я не крыса…

— Вопрос в другом… как рассказать остальным, что мы лезем в петлю? — Проговорил Огюст.

— Я сам им расскажу. — Проговорил Диор, поднимаясь. Он тяжело выдохнул, и отметил: — Парочки дел там не было. Я отговорю тех, кого там не было. По крайней мере, если мы там умрём, то не все. Тем более, надо бы кое-что и самим разузнать.