Тринадцатый VIII

– Но в таком случае твой орден уже сейчас должен начать массовое уничтожение взрослых регатов и приручение мальков.

– Он уже начал, – улыбнулся я. – Это продолжают делать и без меня. По последнему отчёту Дмитрия Павловича орденцы принесли двадцать новых яиц.

На лестнице послышались шаги, а затем раздался голос Серёги:

– Связь снова появилась! Лёх, у тебя всё в порядке?

– Да, с призраками общаюсь, – ответил я и достал телефон.

В прошлые разы так и не проверил сообщения. А их скопилось несколько сотен. Но первым делом я ответил Дмитрию Павловичу.

Велел ему отправить лучших учёных в соседние города, где уже появились ячейки ордена. Так, скоро под главенством Ивана Васильевича и его друга появятся новые лаборатории. А дальше они дойдут и до других городов.

Мой план по развитию ордена приблизился к такому уровню, когда организация могла расти без меня. И если поначалу орден рос медленно, и я лично отбирал первых членов, то в скором времени ячейки появятся во всех городах империи. И это не сможет остановить даже император.

Как с надписями на зданиях. Стоит убрать одну, появятся две другие.

И мне удалось этого добиться, находясь в училище, из которого по правилам было запрещено выходить в учебные дни.

– Лёх, идёшь боевик смотреть? – позвал меня Серёга. – Мы у Кости в комнате собрались.

– Да, иду, – ответил я и обернулся к брату.

Но Саша уже растворился в воздухе.

Я начал подниматься по лестнице, и телефон зазвонил.

– Да, Дмитрий Павлович, – ответил я учёному.

– Алексей Дмитриевич, я получил ваши распоряжения.

Всё исполню. Но у нас появилась небольшая проблема, – с опаской рассказал он.

– Какая проблема? Выкладывайте сразу. Связь может пропасть в любой момент.

Я поторопил учёного. Любил он в таких случаях долго ходить вокруг, да около, вместо реального обсуждения проблемы.

– Понимаете, один из неприручённых мальков сбежал…

Глава 3

Я не стал расспрашивать учёного, как он допустил такой прокол и обвинять его, а сразу перешёл к решению проблемы:

– Вы ищите малька?

– Уже нашли, Алексей Дмитриевич, – на выдохе ответил Дмитрий Павлович.

– И?

– У малька оказалась настолько сильно развита воля, что он сам себе выбрал другого хозяина. Не из ордена. Инициация прошла, и я теперь никак не могу этого отменить, – признался учёный.

Ему всегда было сложно признавать свои косяки. Но он хотя бы их не скрывал и говорил честно.

– И кого выбрал малёк? – спросил я о главном.

– Льва Борисовича… Вот я сейчас в его кабинете.