Аристократ по праву сильного

Если у них активирован режим атаки, они могут не разобрать, где свой, а где противник.

Дроны еще раз облетели поляну. Один из них искрил и мигал всеми лампочками, всё же зацепили. Только чего он лампочками мигает, его ведь за километр видно. Наконец, они повернули обратно и улетели за реку.

Когда подполз к Саламандрову, не сильно толкнул его, пытаясь разбудить. Аристократ, мне на радость, застонал и открыл глаза. Под правым глазом у него синел свежий фингал, волосы прилипли ко лбу, обрывки кружевного воротника торчали из камзола, а разорванная на груди рубаха свалялась и потемнела от присохшей крови.

И все же он пришел в себя, а я наконец с облегчением выдохнул. Саламандров еще раз застонал и сел, схватившись за голову. Его повело, но он смог удержаться и не завалиться на спину.

— Игорь Петрович, нам нужно уходить.

— Долго я пробыл в отключке? Что произошло? — с трудом проговорил он.

— Вы были без сознания около часа. Я нес вас, но прилетели дроны противника, а потом наши дроны. И устроили побоище прямо рядом с нами.

Пришлось укрыться в овраге, — бодро доложил я, крайне довольный его внешним видом и синяком.

Аристократ осмотрел себя и скривился.

— Н-да, одет я не для светского приема. Не хотелось бы кого-то знакомого встретить… Ну, хватит на этом, — он с трудом поднялся, — Возвращаемся в шатер, надо отдохнуть и зализать раны.

— Тогда пойдемте наверх, там скорее найдем укрытие на ночь, солнце уже садится, — предложил я.

Однако оценив подъём, мы оба пришли к мнению, что подняться не сможем.

Слишком уж резкий спуск, да и земля осыпается. Вскарабкаемся по склону мы вряд ли, а вот снова свалиться и переломать шеи, это мы запросто сможем.

— Пойдём вдоль русла реки, — заключил Саламандров морщась и массируя пальцами виски.

— Ничего не имею против, — согласился я, косясь на аристократа. Наконец-то его проняло, а то ходил как железобетонный и вообще ни на что не реагировал.

Путь вдоль берега мы проделывали в молчании и почти синхронно шатались. Тело ныло, последствия боя и падения давали о себе знать, но при этом нельзя было расслабляться.

Место разреза на груди чесалось. Я потер его, и с удивлением обнаружил, что рана не кровит. Заглянул в ворот гимнастерки - на груди был затянувшийся светло-розовый шрам. Ого, быстро срослось. Либо рана была совсем слабая, либо регенерация Саламандровых прогрессирует. Покосился на фиолетовый фингал на лице Саламандрова. Не так уж и быстро у него всё заживает.

Последние лучи солнца скрылись за деревьями.