Аристократ по праву сильного

Нет, мы слышали о разорённых деревнях, на которые нападали неизвестные твари, появившиеся прямо из воздуха. Но такие слухи быстро пресекали.

— Да, появились недавно, и создают массу проблем. — Саламандров замедлился и посмотрел на меня. — Запомни, если увидишь таких вот чудиков, или демонов, сам помри, но их вместе с собой на тот свет утяни.

— Но не понимаю, почему эти демоны, важнее западников? — не выдержал я. — Вон сколько ребят наших на войне погибло, а про демонов я только в сказках слышал, да вчера впервые увидел.

Саламандров тяжело вздохнул.

— Потому что война, это наши внутренние распри. Многие знатные семьи чем-то недовольны, но чем бы не закончилась война, мы по-прежнему будем делать свои дела, пусть и со вчерашними противниками. И неважно кем они будут, по-прежнему западниками или уже подданными Российской империи.

Мхм, а простые ребята, погибшие на войне, это так.

Тем временем, Соломандров продолжил:

— А демонам не нужны люди, по крайней мере живые. Им плевать на взаимоотношения и культуру.

Мы думаем, им нужен мир с его ресурсами и всё. Договориться с ними не выходит, во-первых языковой барьер, во-вторых, они сами не стремятся говорить. Зато вон сектантов вербуют. Послушай меня Василий, — Саламандров вдруг встал на месте и повернулся ко мне. — Ты ведь не просто человек. Ты в рядах сильных мира сего. Да, ты пока не аристократ, хотя кто знает, может батюшка и пожалует тебе баронский титул. Но на тебе лежит ответственность за этот мир, и за людей живущих в нём. Но даже без титулов, ты уже аристократ по праву сильного. Понял меня?

Я тяжело дышал. Вот почему он всё время меня провоцирует? Сам удивляюсь, как часто хочется его придушить?

Лучше бы он вообще молчал и ничего не говорил.

Я через силу натянул улыбку и кивнул.

— Вот и хорошо, а теперь идём.

Мы шагали по пыльной дороге, и наши костюмы мало отличались от нее по цвету, мы были грязными, пропитанные потом и покрытые пятнами. Мне было не привыкать, я чувствовал себя как рыба в воде.

Но замечал, как аристократ время от времени оглядывает себя и морщится, как от зубной боли. Действительно, ткань его камзола, когда-то яркая и дорогостоящая, теперь выглядела изношенной и потертой, как единственная одежда последнего бедняка.

— Может нам стоит преследовать демона-беглеца? — после долгих раздумий предложил я.

— Как ты себе это представляешь? — оборвал меня Саламандров. — Мы ходим, а он летает.

— Так вы сказали, он опасен.