Аристократ по праву сильного

Так, хотел порассуждать вслух, — проговорил Саламандров.

А у меня была только одна мысль - что это он смотрит - ждет моей реакции, что ли?

Слышал ли он то, как я общаюсь с Алексеевым? Не мог, иначе просто убил бы меня сразу, как в себя пришел.

Паранойя - самый худший товарищ в бою. Гнать надо эти мысли подальше от головы.

— Вы обещали научить меня еще приемам, помните? — спросил я.

Саламандров усмехнулся.

— А чего ты хочешь?

— Огненную волну, которой вы снесли мертвяков. И еще ту штуку, которой танк расфи… то есть разбили.

Еще - огненные змейки и щиты.

Такую силу бы и против аристократов - вот это мечта.

— Не спеши, все постепенно. Настанет время и покажу.

У меня сразу возник вопрос: а что за время настанет? Сейчас война и новое оружие и способности очень пригодились бы на во время боя, для его же защиты.

При этих словах Саламандров рефлекторно коснулся нагрудного кармана. А там, насколько я помнил, он носил тоненькую книжицу.

— Хорошо, давай щит от дождя покажу!

***

Мы прошли еще километров шесть по лесу, когда Валерия попросила устроить привал.

Саламандров положил кристалл на карту.

— Похоже, твой муж в деревне в пятнадцати километрах отсюда. Не думаю, что успеем сегодня дойти.

Сумерки уже начинали опускаться на лес. Валерия заметно устала. К тому же было заметно, что утренняя схватка с Саламандровым не прошла даром. Горло все еще было опухшим, да и шла она все медленнее и медленнее. И все же она, как всегда, сопротивлялась здравому смыслу:

— Чем сумерки могут помешать магам огня? Вы будете нести факелы, и мы спокойно дойдем сегодня к полуночи.

И Алёшу найдем, и нормально переночуем в кроватях, а не на голой земле.

— Я лично не хочу себе шею сломать. Магов-целителей среди нас нет…Ну, а ты все же нам соломки подстели для ночлега, ты же хотя бы это можешь сделать? — Саламандров только устало посмеялся.

Они уселись на траве, я достал им коробку с бумажными продуктами.

— Я в кусты, скоро вернусь, — предупредил я аристократов.

Только я расстегнул штаны, как в глазах помутнело.

Я ничего не видел, не слышал. И через секунду зрение и слух вернулись. Больше того, я ощущал весь лес, всю какофонию его запахов, звуков, цвета.

Это было настолько необъятно, что я упал.

Я чуть тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

И тут услышал разговор. Говорили далеко.

— Слышь, а аристократка-то хоть молодая, красивая? — голос был неприятный, хриплый, с сильным французским акцентом.

— Небось там других не держат! — ответил ему второй.