Аристократ по праву сильного

Сивухин уже не вращал безумно глазами, он смотрел на меня, и его рот стянула гримаса боли. Видимо шок отпустил, оставив место боли. Его затрясло. Он вдруг всхрапнул.

Не знаю, слышал ли он слова Саламандрова, но его глаза просили о том же.

Я и сам понимал, рана была отвратительная. Я лишь мельков видел её, но и так всё было ясно. Чудо, что Сивухин продержался столько. Даже если я сейчас найду врача, он уже не выкарабкается. Вопрос только один, сколько он промучается перед смертью.

— Прости, друг!

Я присел на колени рядом с товарищем и положил ему руку на грудь.

Закрыл глаза и послал огненный шар прямо в его сердце.

Несмотря на то что Саламандров явно был недоволен, меня он не торопил. Не то чтобы я был ему благодарен, но мне надо было попрощаться с другом.

Когда умерла моя сестра и отец, единственное что у меня осталось в память о них, маленькая красная бусина. Эти бусы подарил отец и они расплавились под огнём магического пламени. А эта бусина отскочила, лишь слегка поплыв.

Я с этой бусиной уже столько лет хожу. Хранил её в платочке. А Сивухин был сыном резчика по дереву. Вот он как-то раз, увидав что я поглаживаю бусинку и предложил врезать её в рукоять ножа, а то в платочке хранить не удобно. Легко потерять такую маленькую вещь. А нож я точно не потеряю. Я бы не согласился, но он даже вопросов не задавал, что это за бусина. Справился он за пол дня. С тех пор, эта красная бусина в рукояти моего ножа. Периодически омывается кровью поганых аристократов, будто пытаясь смыть злодеяние совершённое над моей семьёй.

С Сивухиным мы мало общались, но я относился к нему как к брату. Теперь вот и его не стало.

Не мог я бросить его просто так. Покрутил головой. Метрах в десяти от нас в земле зияла воронка от взрыва метра три в диаметре. В центре ее чернела обожженная взрывом земля.

Под нетерпеливым взглядом Саламандрова я подхватил Сивухина под руки и потащил к воронке. Теплая еще кровь заливала мои брюки и ботинки.

Залез в воронку, аккуратно, уложил его на дно.

— Василий, скорее! Мы на войне, а не на деревенских похоронах!

Стараясь не смотреть в лицо товарища, закидал его рыхлой землей.

Молиться я никогда не умел, поэтому молча постоял над могилой, игнорируя вздохи Саламандрова. Затем произнёс:

— Покойся с миром, брат.

____

Всем привет! Если Вам нравится книга, мы будем очешь благодарны если вы постаите лайк и оставите комментарий.