Аристократ по праву сильного

Странноватый тип, но за несколько месяцев сошел с ума и перебил кучу народа, проводя свои жуткие бесчеловечные эксперименты.

Первый альбом был совсем ветхим, на первой странице - фото какого-то бородача и совсем молодого Вернадского, которого я узнал по черному чубу. Дальше шли фотографии военных, фото гробов на фоне неровных берез. Видно, работать он начал в Прибалтике. В следующем альбоме я увидел фото нашего взвода, и себя в том числе. Остальное не стал смотреть, чтобы не вызвать подозрение Саламандрова. Я положил руку на стопку альбомов, и направил в них жар пламени, и через секунду у меня под ладонью рассыпался серый пепел.

Заглянул под кровать, посмотрел под матрасом. Кажется, улик больше нет. На выходе из комнаты, дальше по коридору виднелись широкие ступеньки, которые вели к люку. Я повернул засов, нажал на него плечом, и оказался с другого конца внутреннего двора завода. Видимо вот так сюда входил и выходил санитар.

У меня в голове вертелись слова Вернадского на той записи. Выходит, они выкачивали кровь из аристократов и делали те кристаллы? Это что же получается, в меня вживили кровь аристократа, и только поэтому я стал магом.

Я вдруг вспомнил день перед операцией и то построение. Как генерал Громов изучал папку услышав фамилию Саламандрова. Это что же, выходит из старшего Саламандрова выкачали кровь, а потом поместили получившися кристалл в меня? Неужели именно поэтому компас показывает на меня?

Ох, как же это всё непросто. Вот уж действительно ирония судьбы…

А как эти учёные получают кровь? Это что же, они похищают аристократов, и потом вот так же как этот лысый псих забирают у них все соки? А что если санитар не такой уж и псих? Вдруг в лабораториях Вернадского точно такой же ужас?

С одной стороны я ненавижу аристократскую погань.

Но я просто из убиваю. Зачастую они даже не понимают что умерли. А здесь же?.. Не знаю, порадоваться мне, что этим тварям досталась такая участь, или пожалеть их, — я ведь тоже не зверь.

Я вернулся в лабораторию с телами, и собрав волю в кулак, замотал их в простыни и по одному перенес их к братской могиле.

Снял с одного тряпку и пошел за тем, кому прострелили голову. И после этого выместил весь гнев, запустив огненные шары во все стороны в этой подземной лаборатории. Разнес там все к едрене фене. И только тогда, чуть успокоившись, поднялся на поверхность. И тут же начал копать могилы. Вот она ирония. Я раскапывал ямы для тел аристократов в братской могиле, рядом с телами бойцов.