Гвардеец. Том 1. Вернуть величие

Не хочу, чтобы на тебя здесь неожиданно напали и разнесли тут всё.

— Этот магазинчик останется нетронутым. Даю слово, — буркнул я себе под нос и сунул чипсину себе в рот. — Я вот спросить хотел про вчерашний инцидент… Каким таким образом кто-то против твоей воли, в твоей же собственной берлоге, имел смелость напасть на тебя?

— Это Влад, мы ему денег должны. Я просрочила долг, и он решил взять своё другим способом, — отозвалась сестра, сжав кулачки от злости. — Не делай вид, что ничего не понимаешь.

Я осёкся. То есть, я ещё и в долгу перед ней? Оглянулся на дверь, посмотрел, до какого времени работает прилавок и поднял глаза на механические часы.

Сестра вернётся домой в десять вечера, а сейчас час дня. Выходит, времени у меня не так много.

— Дождёшься моего прихода? — спросил я, шагнув в сторону выхода.

— Зачем?

— Провожу тебя до дома.

— Для чего? — поднимает Маша бровь.

— Во-первых, у меня к тебе масса вопросов, — приоткрываю дверцу на улицу. — А во-вторых, вчерашний секс Влада я прервал. Выходит, платёж просрочен.

Но в подворотнях меня так никто и не схватил. А мои ушки были на макушке. Выводы здесь не самые утешительные: либо они готовят план, либо посчитали меня опасным. Есть вероятность, что за вчерашнее спрашивать будут всё-таки с тебя.

Оставив сестру наедине с этой мыслью, я вышел на улицу и направился дальше по наставлению бусинки.

Метро в моем прошлом было чем-то совершенно новым, необузданным. До войны люди катались в нём не столько из необходимости, сколько из любопытства.

Но здесь… всё было иначе. Такого скопления людей я предсказать никак не мог. Словно половина города обитала на земле, а другая под ней. Мне буквально стало сложно дышать, когда я зашёл в переполненный вагон.

Теперь-то я понял, что город не такой уж маленький.

Спустя двадцать минут пути до нужной станции я был лимоном. Выжатым протухшим лимоном, корочки которого обсохли. Неприятное ощущение. Зато бусинка нагрелась — да так, что чуть обожгла кожу.

Справедливости ради, путь я себе всё же сильно сократил.

За тридцать минут дороги переместился с одного конца города на другой. А после очередных десяти минут ходьбы и вовсе оказался там, куда вела бусинка — во мрачном вонючем переулке, который мог смело посоревноваться с моим по конченности.

Проходя мимо мусорных баков, умирающих от алкогольного опьянения бомжей и прочего дерьма, в углу одной из подворотен я заметил хорошо сложенного мужчину. На фоне немощных бедолаг, почивающих вокруг, он выделялся явственно.