Гвардеец. Том 1. Вернуть величие

Меня поднимают и усаживают. Да… это точно пот. Во рту какая-то жидкость. Фу… меня сейчас вырвет.

С трудом разлепив глаза, я нахмурился, глядя на парочку молодых людей перед собой. В ушах звенит, но слышу громкую музыку. Сделайте потише, чёрт бы вас побрал. А-а-а. Воды хочу. Дайте мне попить.

Моргнул, зрение стало острее. Передо мной сидит девушка с полуголой задницей, а это значит, я в нужном месте. Изумрудные глазки, белая кожа, а телеса… словно сама госпожа Зепар снизошла до нас, простых смертных, сорвала с древа любви две спелые мандрагоры и позволила мне в них раствориться.

Рука сама собой потянулась к ней. Я осторожно убрал прядь волос за ухо девушки и улыбнулся. Жидкость во рту потекла по скулам.

— Порой судьба подкидывает нам подарки… — с трудом произнёс я. А затем по моей руке прилетело что-то тяжёлое. Боль пронзила запястье, пришлось руку одёрнуть, а глаза перевести на объект раздражения.

Сопляк. Но хорошо слажен. Надбровные дуги прикрывают глаза, делая взгляд свирепым.

На шее висит кулон, который питает его тело силой. Вот только кулон — замаскированный низший дух, который явно был ему передан другим человеком. Меня схватили за воротник и лёгким движением подняли в воздух. Я чего такой лёгкий-то? Стоило моей руке чуть дрогнуть, как меня опередили. Парня оттолкнула девушка.

— Не смей, Лёша! — испуганно пролепетала она. — Нам эти проблемы не нужны!

— Обоссать-то его никогда не поздно! — парень потянулся к ширинке, но был одёрнут.

— Прекрати! Мы уходим!

— Ходи и оборачивайся, чмошник!

А затем ребята вышли из комнаты, что позволило парню спастись.

Ведь этот самый член я чуть было не отрезал. Отыскав глазами зеркальце, я шагнул к нему и посмотрел на своё отражение. Так вот что мешало говорить. Пена. Дёргаю пальцем, и вся эта жижа испаряется. Так-то лучше.

Дверь внезапно открылась, и в комнату ворвался новый персонаж. Худой юноша с прилизанной набок причёской.

— Костян! — тут же подбежал ко мне парень. — Ты… ты… да ты безумец!

Костян? Какой к чёрту Костян? Я напряг извилины, пытаясь что-то понять, но сплоховал.

Память словно отрезали тупым клинком, остались лишь обрывки. Несуразные, несвязные обрывки.

— Ты меня знаешь? — искренне полюбопытствовал я. Безумцем меня нередко называли. А вот «Костяном» никогда. — Я не… Костян.

— Да-а-а, ты больше не Костян! Отныне ты Кастильо, расхититель дамских сердец! — хлопнул тот меня по плечу. — Я твой фанат, братишка! Я твой фанат.