Превосходство. Второй закон.

— Каждая страна в этом мире мне абсолютно безразлична, а воевать по чужой указке я больше не собираюсь.

— Больше... Ладно, собирайтесь. Утром прибудет следственная группа для изучения нижних этажей. С ними же и военный транспорт, который будет закреплен за вашей группой. На сколько человек посылать машины?

— Я не знаю. На текущий момент готовы только 4 человека. На счет остальных лучше узнавай у майора.

Вот так и я остался один. Тихо и спокойно. Затишье не продлилось долго и Батя начал строить весь этаж. Я посчитал лишним там появляться.

Впрочем, когда построение завершилось, весь офицерский состав зашел ко мне. Изнутри было так много радостных криков и таких громких, что пришлось ставить заглушку.

— Мы опросили всех на предмет продолжения службы. - начал Батя. - Выразили желание остаться немногие.

— И глупо будет их винить. Одно дело – сражаться, когда иного выхода нет, а другое - служить дальше, когда появилась возможность пожить нормально.

— Да.

— Итого: численного состава осталось 12 человек. То есть остался примерно каждый десятый. - продолжил Батя. - Не густо. С таким отрядом много не навоюешь.

— Добавим отсутствие катализаторов Кромвеля и выходит совсем кисло. - добавил Иван.

— Катализаторы Кромвеля? - переспросил я.

— Да, ребята дали такое название. - ответил Кирин, подав плечами.

— Катализаторы можно изготовить. Материалов достаточно, но нужно время. Займемся ими после Казани.

— Если выживем. - тихо сказал Ходок.

— Есть еще один момент, который хотелось бы обсудить. - взял слово целитель. - Точнее два. Первый - дети. Мы не можем возить их с собой, но их передать под опеку?

— Кому? - мне не очень нравилась эта идея, но возить детей с собой хотелось еще меньше.

— Шуйскому.

— Нет. - последовал мой мгновенный ответ.

— Почему?

— Он вассал Шереметьева, а я пока не знаю можно ли ему доверять.

Союзником был граф или противником мне не известно, а даже если мы воевали на одной стороне, не факт, что он из числа доброжелателей. У нас хватало и тех, кто меня недолюбливал.

— Другие варианты?

— Вообще-то есть один, но вернемся к нему после Казани.

Я вспомнил родителей Коробейникова. Вариант не идеальный, но он все равно лучший из тех, с кем я успел познакомиться.

— Тогда второй вопрос: сокрытие твоей личности.