История бастарда. Имперский ястреб

Смеялся радостно и звонко, как ребенок, наблюдающий за представлением кукольников — гибкий и подвижный, в одной рубахе, без кольчуги и шлема.

Оказавшись в гуще сражения, я растерялся и бестолково топтался на одном месте. Сбоку, из тени еще не занявшейся огнем хижины ко мне метнулся наемник с кривой саблей. Понимая, что плести заклятие уже поздно, я неловко выдернул из ножен меч. Парганец сделал общепонятный жест и попер на меня. Первый удар я худо-бедно отразил щитом, с удивлением поняв, что все еще жив. Как драться дальше — знать не знал, но вовремя вспомнил урок Добба: «горизонт правый, горизонт левый, вдоль!» — что и проделал.

Надо сказать, не без успеха. Наемника не задел, но разозлил изрядно. 

Запястье правой руки ощутило вливающуюся силу паурониевого браслета. Усиление удара — это, конечно, хорошо, только вот как бы умудриться его нанести? Видно, меня в тот день Луг хранил для каких-то ему одному известных целей, потому что противник мне попался молодой, не очень опытный, зато как следует выпивший.

Но и с ним бы я, наверное, не справился. Хотя показал все, что вспомнил. И подплужный, и отножный, и даже стойку «собачий хвост»! Вот эта-то стойка наемника и доконала: он замер, изумленно уставился на меня, бессильно опустив руки. Я не сразу сообразил, что произошло, уже собрался возгордиться своим боевым искусством, когда заметил торчащее из груди парня острие. Парганец медленно завалился вперед, я увидел дикаря, который вытаскивал копье из его спины. 

— Умганга, — осклабившись, приветствовал меня туземец.

 

— И тебе того же, — ошеломленно ответил я. 

Все закончилось, не успев начаться. Пока я вертел головой в поисках нового противника, все наемники оказались лежащими на земле. Ко мне подошел Зарайя:

— Молодцом, лейтенант! Видел я, как ты дрался.

Это он, конечно, преувеличил. Какая там драка! Так, маета одна… 

— Деревня взята, наемники уничтожены. Среди наших потерь нет, —доложил вынырнувший из темноты Йок. 

— С шахтой тоже разобрались, их там всего-то человек пятнадцать было, — ответил ему меланхоличный голос Давина.

 

Понемногу вокруг статуи божка начали собираться местные жители. Женщины выли, указывая на догорающие дома, мужчины деловито суетились вокруг трупов, снимая с них одежду. Потом принялись отрубать у покойников головы. 

— Зачем они это делают? — спросил я. 

— Насадят на колья и воткнут перед домами, — спокойно пояснил Зарайя. — Для красоты. Обычай у них такой.