История бастарда. Имперский ястреб

А утром встал — батюшки! — на голове-то рожки пробиваются! 

Последние слова Давина утонули в громовом хохоте солдат. Выждав, пока они просмеются, Хрол продолжил:

— Он к бабке: что ты, мол, такая-сякая, сделала! Убери сей же час! А она ему: «Козлу козлиное украшение!»

Солдаты опять покатились со смеху, потом Кар переспросил:

— А что, рога и правда козлиные были? 

— Истинно, — ответил капрал. — Так и ходил дед наш на мельницу, он мельником был. Потом уж сообразил: пришел к бабке, серьги золотые подарил, да на колени упал: «Прости, мать, неразумного! Больше не повторится!» Та его этак в лоб, между рогов, поцеловала, шепнула что-то, и говорит: «Ступай, любезный муженек, спать.

Утро вечера мудренее!» Послушался ее дед, а наутро рога отвалились. 

— И что, бабку-то он больше, того, этого, не тронул? — со смехом спросил Добб. 

— Не-е, боялся. Как подопьет, хвалить начинал: вот, мол, какая у меня жена, умница, красавица, да еще и верная! 

— А что ж ты у бабки волшбу не перенял? — поинтересовался Йок.

 

— Да не нравится мне все это! Хоть она меня учить пыталась, и уговаривала всяко. Говорила, есть во мне малый дар. Не хотел я, потому и в ястребы попал. 

— Как так? 

— Когда мне двадцать стукнуло, надумала бабка помирать. И всего-то шестьдесят пять было, а слегла. «Не хочу, — говорит, — жить, опостылело все, зовет меня мрак». И привязалась ко мне: «Возьми да возьми мою силушку, без наследника жизнь из меня не уйдет!» Страшно мне стало, не хотел я такой доли.

Вся деревня от бабки шарахалась. Что ж, думаю, и я буду пугалом ходить? Вот и сбежал в солдаты. А бабка силу сестре моей передала, теперь та ведьмачит. 

М-да, видно, сильна была у Давина бабушка. Это только самые могущественные адепты мрака перед смертью готовят себе наследников. Однако богаты наши деревни самородными талантами! Рассказ был хорош, плохо одно: Давина я теперь тоже подозревал. Может, не захотел прямо признаваться, а намекнул таким вот образом? Не зря же молчун вдруг разболтался… 

День плавно катился к вечеру, принеся частичное осуществление моей мечты — хоть немного пожить спокойно.

Больше никто на нас не нападал. Видимо, в этой местности не было хищников крупнее глоухта. А те, что помельче, не рисковали искать поживы среди сотни лихо топающих воинов. 

Когда мы подыскали подходящее местечко для ночлега, морось поредела, почти не ощущалась, уступив место тяжелым испарениям.