История бастарда. Имперский ястреб

Разве такой старости заслуживал человек, который вырастил меня, любил, как родного сына? 

Когда луч утреннего солнца проник сквозь крохотную щелку между плотными портьерами, решение было принято. «Попробую, да явит мне Луг свое милосердие. — Думал я, глядя, как пылинки под солнечным светом превращаются в жемчужную дорожку. — Попытаюсь пройти сквозь эти демонские джунгли и разыскать клятое племя!» 

Лишь одна мысль немного утешала. Вдруг наградой за это станут сведения о моих родителях? Раньше я старался не задумываться о них, чтобы не травить душу обидой и сомнениями.

А теперь… Ведь какими бы они ни были, это мои мать и отец.         

***

— Не своди с него глаз, докладывай о каждом шаге! 

—  Да, мой  господин. 

— Он не должен вернуться.

— Я понял. 

— Будешь следовать за ним повсюду. И как только представится подходящий момент… но не забудь: все должно выглядеть как несчастный случай.

— А может, лучше артефакт…

— Артефакт, артефакт! Этокрайняя мера.

 А ты мне на что? Если нужно — сдохни сам, но и его уведи за собой.

— Слушаюсь…  

***  

Часть 2

Клянусь трезубцем Маннаина! Как же мне было плохо! Голова кружилась, в желудке словно демоны горох молотили, а ноги все время норовили сделать замысловатое коленце на полу (ах, простите, на палубе, конечно же) проклятого всеми богами корабля. И это, заметьте, притом, что, как утверждали матросы, качки совсем не было. Ярко светило солнце, сине-зеленая вода плескалась о борт «Шайани», весело и слаженно суетилась команда, а ваш покорный слуга всерьез задумывался: не расстаться ли со своим завтраком? 

Уже три часа как мы покинули Виндорский порт в составе имперской эскадры, направляющейся к берегам Южного континента.

Впереди ждало длительное путешествие, вот только я не знал, как мне его вынести? 

Одно хорошо: такое состояние не оставляло сил для грустных воспоминаний о доме. Хотя вспомнить было чего. Я успел сделать все, что наметил, и это несколько примиряло меня с путешествием.

В первую очередь, конечно, нашел стряпчего и за небольшую плату составил завещание, по которому все мое имущество отходило дядюшке Ге. К нему-то я потом и отправился. 

Мое появление вызвало у старика несказанную радость, быстро превратившуюся в такое же безграничное огорчение, когда дядя узнал о предстоящем путешествии. Однако дядюшка быстро справился с собой и засуетился, накрывая стол для чаепития.