Белая Ворона. Ученица

Не то, чтобы я была ужасной ханжой, но как-то противно даже представлять себя в объятиях мужика, которого возбудит это тощее цыплячье тельце. Во-вторых, какие, ко всем чертям, мужики?! Сперва надо закрепиться в этом недружелюбном мире.

Паренёк повёл меня внутрь здания, а я всё никак не могла оторвать взгляда от поблёскивающей серебристой полоски на шее моего нового проводника. Чует моя задница — украшение это ни черта не добровольное. Кажется, те самые пресловутые «гончие» тут — не просто фигура речи.

Можно, конечно, допустить, что подобный атрибут был символом престижа и всеобщей уважухи и полагался каким-то особо отличившимся гражданам.

Однако куда больше верилось, что ошейник этот — рабская метка, и служит скорее напоминанием о статусе носителя. На мне, правда, ничего такого не обнаружилось.

— Куда мы идём? — осмелилась задать вопрос.

Изнутри коридоры мало отличались от универа, в котором я провела не самые грустные пять лет жизни. Такие же выбеленные стены, обитые понизу деревом. Кое-где по пути встречались мраморные бюсты незнакомых мне мужчин и женщин.

Мой проводник явно спешил, поэтому прочитать подписи к ним не удалось.

— К лекарю, — на ходу бросил тот, даже не сбавив шага.

Разочарованный вздох сдержать не удалось. Я бы предпочла навестить столовую или как там она в этом мире называется, но скорее всего тут живут по принципу «еда — для слабаков». Что ж, по юношеской глупости и пофигизму в прошлой жизни гастрит я заработала ещё в старшей школе, как-нибудь переживу его и в жизни этой.

Не самая критичная болячка. Вот с моими практически бесполезными глазами точно надо что-то делать, и поскорее.

Могу ли я как-нибудь ненавязчиво спросить у местного доктора, что за хренотень творится с моим зрением? Наверно, стоит рискнуть.

Если академия окажется военной или, что ещё хуже, магической боевой — меня станут кошмарить в хвост и гриву примерно все ученики. Кстати только сейчас пришло неприятное осознание, что я до сих пор мало что знаю о бывшей хозяйке моего нового тела.

Что, если она среди сверстников изгой и девочка для битья? Терпеть такое обращение я точно не стану и превратить себя в раболепную зашуганную тварь не позволю. Однако хватит ли силёнок отбиваться от нападок, если врагов окажется много, а сами они — намного сильнее?

В прошлой жизни проблем с одноклассникам и однокурсниками у меня не было, однако наблюдать травлю со стороны доводилось. К слову, однажды закончилось всё весьма трагически.