Богиня данжей

Оставить её там было заманчивой идеей, но поскольку мне нужно было покупать новую, было принято решение пойти на поиски этой дичи. Правда, была кое-какая проблемка: все вещи были постираны, и мне в лом было искать что-то в закромах. Поэтому, ссылаясь на то, что мне всего лишь нужно поискать во дворе, я одела то, что первое попалось на глаза. А конкретно — Сашину осеннюю кожаную куртку и подаренные в прикол розовые валенки, которые скорее были частью декора, нежели обувью.

Как-то напялив всё это на себя, я выскочила в свой родной заcранный подъезд, домофон в котором малолетки выламывали буквально чуть дернув рукой.

Поэтому в нём постоянно плохо пахло, и в сочетании с похмельем меня чуть не вырвало. Я вошла в лифт, потому что жила на пятом этаже девятиэтажки, и поехала вниз. Добравшись до низу, я наткнулась на пьяного соседа, который встал у меня на пути. И, судя по всему, хотел со мной поразвлечься, но теперь его охранник, я думаю, ещё долго не вступит на пост.

Выйдя наконец-то на улицу, я побежала примерно в том направлении, куда упала сова, но никак не могла её найти.

И начала орать: “Нюша, Нюша!”. Мой крик не был напрасным, потому что в этот момент начала орать сама филиниха, да так орать, что разбудила сумасшедшую старуху с первого этажа пятиэтажки, которая стояла напротив моего дома. Что с ней было не так? Ну, она целый день гуляет со своей собакой, которая умерла 10 лет назад, ага.

Семеновна, так ее называли во дворе, высунулась на балкон прямо в халате. И начала орать: “Кто там? Джек, из-за вас уснуть не может.

Гав-гав!” — пролаяла она. “Вот видите, теперь не уснет.”

“Семеновна, это я, Алиса”, — сказала я, ведь мы часто с ней общались, потому что она очень общительная, а мне порой просто нечего делать.

“А, Лизочка!” — так она называла меня, то ли потому что в прикол, то ли пес её там ей чего-то говорит, не знаю. “Лизочка, чего ты там на холоде делаешь? Иди ко мне, чаю выпьем с коньячком”, — ухмыльнулась она. Именно этим она меня и привлекла, наверное, доступными разговорами и алкоголем.

“Нет, Семеновна, не могу, я сову свою ищу, она улетела куда-то и орёт, слышите?” — сказала я. “Так вот же она, под балконом у меня, в сугробе сидит”, — ответила Семеновна.

Я тут же помчалась, схватила птицу, и та начала дергаться пытаться залезть мне под куртку от холода, наверное. Ведь она в такую погоду не больше часа находилась, и то без снега который леденит ее крылья, а тёплая подушка ей ближе, чем холодный сугроб.