Закованный: Лёд и Пепел

Сейчас он не думал о работе проклятия или о его выгоде, само слово «проклятие» казалось юноше чем-то плохим. Но, побежденный болью, эльф выбросил из головы неправильные мысли, попытавшись переключиться на единственную возможную вещь – воспоминания, которые этой зимой наиболее сильно терзали разум эльфа.

***

Ингвард плохо ориентировался в больших городах, и поэтому решил использовать таверну как место, откуда он будет возвращаться домой. Снег вокруг казался юноше чудом, ведь вызывал множество приятных воспоминаний о доме.

Даже завывания леденящего ветра казались юноше куда более приятными, чем пение птиц, что каждое утро будили парня, спящего на чердаке.

Ушастый не считал время, которое провёл в пути. Поток воспоминаний заставил юношу забыться, оторвав от мыслей о проклятии и всём том, что ему рассказала семья Хелдеров. Когда наконец-то стемнело, эльф подошёл к среднему по размерам дому. Ключ от двери продолжал находиться во внутреннем кармане кафтана. Открыв дверь, юноша медленно зашёл внутрь и снял полностью промокшие сапоги.

Лишь сейчас эльф понимал свою усталость и, в какой-то мере, опустошённость.

Некто появился в коридоре, по которому шёл эльф. Парню не нужно было много думать, чтобы понять, что появившаяся в проходе фигура – Эрина. Восьмидесятилетняя эльфийка подошла к своему ученику, её взгляд выражал злость, но вместо ожидаемого удара или упрека девушка сомкнула свои руки на шее ученика. 

– Наказание за уход получишь позже… – проговорила Кровопускатель, которая места не могла найти.

Лишь недавно она ощутила какую-то близость к своему ученику и, не смотря на весь свой опыт, переживала за то, что с ним могло произойти. 

– Я жив, я вернулся… – произнес ученик, сжав свои руки за спиной идеала, к которому стремился. Впервые он чувствовал нечто странное. Он был счастлив, всё в этот миг устраивало эльфа, и, будь он волен, он бы навечно остановил это мнгновение. Лишь в этот момент он ощутил, что можно быть счастливым просто от того, что ты жив. Это было то счастье, которое испытывает эльф после охоты, когда осознает, что он и его близкие смогут прожить ещё хотя бы один день.

Молчание длилось минуту, пока вышедшая из размышлений Эрина не произнесла:– Эти святоши хотели казнить тебя, я права? – уже более мрачным голосом спросила эльфийка. Её руки стали твёрже, казалось, что она зла. Её ученик впервые видел её в таком состоянии, но он был этим доволен, ведь он мог понять – она действительно привязалась к нему.

– Хотели, но передумали.