Системный полет

— Это я о твоей истории с подвесками. Оригинальная интертрепация

бессмертного творения Дюма и наших отечественных киношников.

— Вот как? — я сел и озабоченно потер подбородок. — У Корбула могут

появиться вопросы.

— Не появятся, — успокоил меня Сема. — Он уже был в таком

состоянии, в котором все воспринимается как должное. Он даже пытался тебе

подпевать. Теперь я понял, почему мы все время шляемся непонятно где и

непонятно, с какой целью.

присоединиться к тебе в твоих авантюрах.

— Но согласись, так жить интересней, — хмыкнул я.

— Я бы сделал ударение на слове — жизнь, — сухо заметил эльф. — И

жили они интересно, но недолго. Это про тебя. Но я-то придерживаюсь других

принципов. Есть и другие интересы, не требующие такого экстрима.

— Но ты-то здесь, — я с интересом уставился на Сему. — Кстати, а

почему я не чувствую результатов вчерашнего веселья? Или похмелье

отменили как класс?

— Отменили бы его, если бы меня тут не было! — фыркнул Семен.

Так ты завербовал в проводники Корбула? А знаешь, я даже соглашусь с тем, что это весьма разумно. Ты несомненно делаешь успехи в последнее время.

— А подушкой по остроухой голове? — хмуро осведомился я.

— Не выйдет! — развеселился Семен. — Тем более что голова имеет

несколько иной вид. Неужели ты ничего не замечаешь?

— Твоя иллюзия меня не обманет, — сообщил я.

А ведь действительно, только после слов Семена, я понял, что что-то

изменилось. Я резко сел и осмотрелся. Эльф с интересом следил за моими

действиями.

37

Ноги! Ноги не упирались в спинку кровати! А кровать была стандартной, рассчитанной именно на гномов! Мама родная! Да я же и есть гном. Я

заторможенно пялился на свои короткие толстые ноги, рассматривал короткие

сильные руки и выискивал в уме способ казни для некоего ушастого интригана.

Конечно, только после того, как он вернет мне мой истинный вид. Я даже

пощупал ноги для надежности.

— И что это означает? — мягко спросил я. — В твоих интересах

рассказать всю правду, учти это. Исповедь очень облегчает переход из живого

состояния в неживое.

— Это новое изобретение Мармиэля, — радостно улыбаясь, сообщил

Семен.