Электрошарм 2. Голод

Би до сих пор так и нанесла единого удара. Просто физически не успевала.

– Я же говорил, – произнес Каору и мне было нечем парировать.

Мои слова попросту были излишними. Что либо доказать могли лишь действия бойцов.

Би продолжали осаждать, и она терпела. Выглядела забитой и уставшей в отличие от своей соперницы.

“Давай же”.

Но я знал и был уверен, что только выглядела.

Удары Кюрли становились все более агрессивными и размашистыми. Она больше не походила на осторожного копейщика, скорее на дикаря с острой палкой.

Забылась, то есть перестала действовать разумно и доверилась эмоциям.

Блеск меча.

И в один момент, когда рука с копьем сделала чересчур длинный замах, яркое серебристое лезвие разрезало пространство. С нижнего левого угла по диагонали наверх. Броня затрещала под этим сильным ударом, несколько пластинок вылетели наружу, а на незащищенной зоне у ключицы просочилась кровь.

Лицо Кюрли исказилось в гримасе боли, но уже через мгновение вспылило гневом.

С очередным боевым возгласам она вовсе не отступила, а, игнорируя приступ боли, двинула копьем в свою обидчицу.

Последнее, чего желает играющий в защите –  получить в ответ после контратаки.

Но я знал, что эта битва пройдет по другому сценарию. Я не просто верил, а был глубоко убежден с самых первых движений.

Кюрли более не сочилась той легкостью и скоростью. Улучшенное зрение позволяло мне заметить всю тяжесть и неловкость ее движений.

Конец.

Алый. Щит Би обуздала яркая красная аура, а ее взгляд – решимость. 

Впервые за недолгую битву девушка сделал шаг вперед. Ее нога твердо ударилась в землю, а рука с щитом напористо двинуло вперед – навстречу победе.

Губы Би  зашевелились, произнося название техники.

Тяжелый лязг сопровождаемый магическим шумом, похожим на сильный ветер.

Щит против копья.

– Не может быть! – не только Луна, но и Каору, и все прочие зрители притихли, выпятив глаза и откинув челюсти.

– Я ведь говорил.

Отбитое Божьим упреком копье изогнулось и вылетело из рук Кюрли. Послышался треск и уже в воздухе оно развалилось на две неравные половинки.

Растерянность. Выражение лица копейщицы лишилось прежнего пыла. Широко открытые глаза смотрели на меч приставленный к ее горлу, а тело не смело и пошевелится.

Шум трибун. Настоящий взрыв из криков и воплей перепугал меня настолько, что я аж дернулся.