Электрошарм 2. Голод

В отличие от обычных мобов пумба вовсе не рвался на встречу опасности. Его горящая жопа вовсе не стремилась убить первого попавшегося адепта, напротив, как и подобает обычному травоядному, он испуганно кинулся наутек.

Я бросилась в погоню. И хотя до этого в своей скорости и ловкости сомневаться не приходилось, я с досадой обнаружила, что никак не могу нагнать это наглого зверька.

– СВИНЬЯ, СТОЯТЬ!

А время на месте не стояло. Прошло пять минут, затем десять, пятнадцать, а этой неуловимой твари все также удавалось ускользать.

Пару раз я и вовсе теряла пумбу из виду, но впоследствии находила заново (или это все же был другой экземпляр).

Время продолжало лететь, а нервы накаляться. Когда отведенные полчаса начали подходить к концу, я и вовсе отчаялась.

– Не думала, что придется использовать это сейчас… – сказала с максимально пафосным видом.

К счастью, единственным слушателем был задравший хвост кабан.

Руки скрестились на ножнах, потихоньку извлекая содержимое. Корпус наклонился, готовясь к рывку. 

– Вестник…

Обнаженное лезвие отдавало сочным розовым блеском.

– ...БУРИ!

И в следующий момент я исчезла. Вернее так должно было показаться со стороны. Для меня произошедшее было не более чем мгновенной телепортацией.

Техника активировалась вместе с произнесенным названием.

Два розовых параллельных следа возникли в воздухе. Я пронеслась мимо этой жуткой твари, обрушив на нее свою ультимативную способность.

Perfect victory!

Издав предсмертный “хрю”, чудовище рухнуло на землю. На каждом из его боков красовались 2 ровных рубца.

– Фр. Я ожидала от тебя большего, свинюшка.

Надеюсь, что в тот неловкий момент, никто не наблюдал за мной со стороны. Вид девочки, что в столь пафосной манере расправляется с обычным кабанчиком, разочарует даже сестренку, что там говорить о Солте или кучерявом.

Проверив время в профиле, я осознала, что его осталось ровно на дорогу назад.

Ну что ж. Что сделано, то сделано. Используй я ультимативную с самого начала, то смогла бы прихватить добычи побольше. Остается лишь надеяться на успех сестренки и неудачу Клариссы. 

Вот так я и потащила кабанью тушку к еще не установленому лагерю.

– ВОХАХАХА. И это все на что ты способна, Пинки Пай? Какая жалость! – восхвалялся Год, сидя на зажареном трупе гуся-переростка.