Мосты. Книга 1. Наведение мостов.

Если верить карте и Ясену, то на тракт я выйду через три дня, но надо ли мне туда? Вряд ли я смогу найти там подходящую работенку, поэтому наверно стоит двинуться чуть западней, заглядывая в лесные поселения, а к тракту выйти уже за четыре дня пути до Обсилиола. Думаю, это лучший вариант из всех имеющихся. Конечно, я мог просто идти по тракту и не влезать в неприятности, но разве это весело? Так теряется весь смысл в путешествии между мирами. Идти ночью после пережитого страха не хотелось и я заглянул в трактир.

Ясен согласился предоставить мне ещё одну ночь, а платой принял историю о том, что приключилось со мной на болотах. Мы ещё немного поговорили, обсуждая догадки о странной твари, а после разошлись.

Я упал на кровать, но что-то не давало мне покоя. Слишком просто они меня отпустили, теперь я понимал, что данное заданьице мне выдали с целью задержать меня у границы. Неужели все ради того, чтобы задать мне пару вопросов и отпустить, не получив подходящие ответы? Нет, что-то тут не так.

В приключенческих книжках главный герой ждёт развязки, но мне это было не с руки.

Выпрыгнуть в окно труда не составило, ещё через несколько минут я уже обошел последний дом, отделяющий меня от леса. Как бы не хотелось идти ночью, но дополнительных проблем с маголовами и княжичем мне хотелось ещё меньше. Лес встретил меня раскидистыми лапами елей. Ветер пошатывал деревья, скрип стволов, далёкое уханье филина, вот про такое отсутствие тишины я и говорил.

Я специально не двинулся по объезженной дороге, чтобы не позволить себя догнать. Через пару часов я остановлюсь и заночую на дереве. А если это просто паранойя и я променял теплую постель на ночной поход просто так? Чтож, надеюсь я этого никогда не узнаю...

Глава 9. О дивные новые миры

Длинный ворс ковра приятного щекотал босые ступни. Ник неспеша ходил из угла в угол маленькой комнаты. Ковер заглушал шаги, плотно зашторенные окна не пропускали даже тоненького луча света.

Ник называл эту комнату миром принятия себя. Отсутствие в ней мебели берегло мизинцы ходящего, а полнейшая тишина нарушалась только метрономом, который Ник специально брал с собой. У него были особые отношения с двумя явлениями - тьмой и тишиной, к ним он всегда стремился, и в тоже время боялся. Ник относил их к особому виду энергии, наполняющей его опустевшую за последние годы душу.