Город тысячи богов

Вокруг скакал Пинта, охаживая впалые бока монстра электрическим шестом. Он целил в шишковатую голову, но всякий раз попадал то в плечо, то в грудь. Монстр вздрагивал, отмахивался ковшеобразной лапой, но молчал.

Наконец Пинта изловчился, и всадил острие чуть ниже лба, где бугрились бородавчатые наросты, в то место, где у нормальных животных находятся глаза. Огромное тело взвилось на дыбы, нависнув над Пинтой на добрых полтора метра. Не выдержав, со струнным звоном лопнул один трос. Но монстр уже зарылся мордой в мох.

Гор не спеша поднялся на ноги, отряхнулся. Огляделся вокруг, оценил толстые болты на турелях, джип, предусмотрительно повернутый клеткой вперед, лежащую на капоте винтовку и чемоданчик с дротиками. Отметил умелость, с которой троица затаскивала поверженного монстра в клетку. На негнущихся ногах подошел к Пинте.

- Ты знал, что оно там?

К удивлению, голос не дрожал. Слова ледяными кирпичиками складывались в ровную промерзлую стену. Остальные туристы высыпали из салона, настороженно поглядывая на монстра, но близко не подходили – боялись.

- Пинта, это что за тварь? – крикнула ковбойша.

- Сангуизуга нигрум, - эльф обтер руки о майку. – Черный вурдалак. Отличается повышенной регенерацией и невосприимчивостью к боли. Очень крупный экземпляр! Он, вообще-то, трупоед, но может и…

- Я задал тебе вопрос, - с нажимом повторил Гор.

Пинта откинул со лба мокрые от пота волосы и посмотрел на Гора так, словно увидел впервые.

- Ну знал, да. Мы его две недели выслеживали.

Гор дернул уголком рта, но сдержался.

- Вы его убили?

- Убили? Не, зачем?! Живьем они втрое дороже идут, – пропыхтел один из бородачей.

- И долго он в отключке будет?

- Я ему в мозг зарядил. Он у них крохотный, хрен попадешь. Но уж если попал… - Пинта горделиво подбоченился. – Думаю, минут пять е…

От удара в солнечное сплетение Пинта подавился словами и упал на колени. Цепляясь за грудь, он хватал воздух ртом, васильковые глаза покраснели, налились слезами. Сухо щелкнули предохранители, и два пистолета в упор посмотрели на Гора.

- Остыньте, мужики! Пацан в своем праве…

Не отводя глаз от напряженных бородачей, Гор с чувством сплюнул под ноги.

- Вяжите свою сангвизигу, пока не очнулась, - прошипел он.

Те, как будто очнулись, принялись суетливо заталкивать в клетку короткие задние лапы вурдалака.